Книга Другие дороги, страница 122 – Иар Эльтеррус

— Слушай, а как ты малое пространственное плетение с огнем совместила? — спросила Юна. — Я так и не поняла. Даже у мэтра Крика глаза на лоб полезли, когда ты это учинила.

— Да чисто случайно вышло, — смутилась Степанида. — Показалось, что если вплести огненную составляющую в пространственные конструкты, то это облегчит их создание. Попробовала, получилось. Но как-то странно.

— Учитель, если помнишь, потом сказал, что это пример, как делать не надо, если хочешь добраться в место назначения целым и относительно здоровым, — засмеялась кореянка. — И долго бурчал, что студиозусы своей безумной фантазией скоро сведут его в могилу.

— Больше не буду, пока с ним не проконсультируюсь, — покраснела сибирячка. — А то и правда можно влипнуть не по-детски.

— Слушай, твоя соседка, Айгюль, какая-то странная, — понизила голос Юна. — Порой с такой ненавистью на нас смотрит, что мне не по себе становится…

— С ненавистью? — удивилась Степанида. — Ты уверена?

— Ага, — кивнула кореянка. — И что-то бормочет себе под нос, словно выплевывая слова. На родном языке. Ничего не понятно, я прислушивалась.

— Ты куратору об этом говорила? — поинтересовалась сибирячка.

— Нет, — помотала головой Юна.

— А зря, по возвращению надо рассказать, — возмущенно посмотрела на нее Степанида. — Мы в чужой стране, мало ли что может случиться. Мне, если, честно, Айгюль тоже не нравится. Что-то с ней не то. О себе ничего не рассказывает, почти ни с кем не общается, только зыркает исподлобья. Ненависти я не замечала, а вот злобы в ней столько, что страшно становится. Надутая, словно ей все вокруг чем-то обязаны. Понимаю, что это не причина для неприязни, но пусть старшие товарищи разбираются.

Некоторое время девушки шли молча, затем обратили внимание на здания вокруг. Их усеивали балкончики и полукруглые арки, но совсем другие, чем на Земле. В итоге местная архитектура выглядела странновато, как на их взгляд.

Сопровождали студентов двое вооруженных автоматами советских бойцов и маг из команды капитана Лонгрина. Прохожие косились на группу молодых людей и девушек, идущих под охраной. Что они думали при этом, оставалось при них, но явно ничего хорошего. Простые люди никогда не любили богатых.

Трактир «Толстый папа», в который привели студентов, располагался в двух кварталах от улицы Светлых Богов, одной из центральных. Это несколько насторожило Степаниду, вспомнившую, что им рекомендовали от этих самых центральных улиц не удаляться.

Никаких непотребств внутри «Толстого папы» действительно не было, посетители чинно сидели за чистыми столиками ручной работы и вкушали сладости, запивая их ягодными отварами, горячими и холодными. Жаль, что не было чая или кофе, но этих напитков в Миросплетении не знали. Степанида взяла себе два кусочка особо понравившихся на вид тортов и чашку желтого отвара. На вкус они оказались еще лучше, местный пекарь был просто виртуозом. Девушки с наслаждением полакомились, да и не только они, парни тоже. Даже охранники позволили себе по кусочку фруктового торта. Только маг не стал ничего есть, продолжая сканировать все вокруг.

С собой студенты набрали массу сладостей, от трех больших тортов до двух мешков конфет и цукатов. В общежитии кормили хорошо, но сладкое подавали редко, да и то, в основном, печенье и фрукты. А хотелось чего-то повкуснее. Так что в «Толстого папу» можно будет иногда заглядывать. Хоть и дорого, но стипендию студентам платили неплохую, а тратить ее было практически не на что. Жили ведь на всем готовом.