Книга Другие дороги, страница 24 – Иар Эльтеррус

— Спа-спасибо… — с трудом выдавила из себя Капа, ей все еще непривычно было слышать свои новые имя и фамилию.

Спрятав возвращенный милиционером паспорт, она двинулась к указанным лавочкам, а от них к ларьку — пить хотелось страшно. Наверное, от нервов. Полная пожилая продавщица удивленно покачала головой при виде краснокожей, почти двухметровой девицы с выступающими нижними клыками и монументальной фигурой, но улыбнулась и спросила, чего та хочет, лимонада или кваса. Орка выбрала последний, распробовав его еще на острове. Напилась, поблагодарила и села на лавочку ожидать остальных.

Ждать пришлось около часа. Будущие колонисты нервничали и даже не общались друг с другом, им было не по себе. Поэтому сразу вскочили, когда к ним подошел милиционер и пригласил снова пройти к порталу, их ждал переход в Черданцево. Как вскоре узнала Капа, в СССР стационарные порталы установили даже в самых маленьких деревнях. Представить страшно, какие деньги затратило правительство ради удобства своих граждан — орка понемногу начинала понимать отличие государства от клана. На сей раз она уже почти без страха ступила в портал — хотелось как можно быстрее оказаться в месте, где предстоит прожить, как минимум, полгода.

Портал в Черданцево оказался не очень большим, едва средний грузовик пройдет. Он располагался возле нового здания сельсовета на пересечении улиц Ленина и Чапаева. Солнце уже склонялось к горизонту, однако гостей встречали четверо — плотный одноногий мужик, курящий трубку; немолодая женщина в цветастом платке; смешливая, веснушчатая рыжая девушка с толстой косой и очень мускулистый мужчина лет тридцати в потертой армейской форме, видно было, что он недавно демобилизовался. Капа удивленно посмотрела на чистокровного человека, ненамного уступающего ей в росте, на полголовы всего. А она была немногим ниже двух метров. Плюс он был очень некрасив, лицо пересекал глубокий шрам, делавший его перекошенным. Но при этом незнакомец смотрел на красную орку с искренним восхищением, настолько сильным, что она даже смутилась, чувствуя, как слабеют ноги и загорается огонек в низу живота. Капа сразу поняла, что позови этот мужчина ее куда-то, то пойдет и позволит делать с собой все, что он пожелает.

— Здравствуйте, товарищи! — ступил вперед одноногий. — Я Семен Петрович Онищенко, председатель колхоза «Большевик». Слева стоит заведующая складом, Нина Витальевна Меровина, она выдаст вам все нужное и устроит в пустой ныне избе, там бобыль, на войне погибший, жил. Справа — Ирина Кедрова, она поможет освоиться и обскажет, что у нас и как. В стороне стоит наш кузнец, Михаил Петрович Роднин, он только с фронта вернулся. Узнал, что один из вас хочет кузнецом стать, вот и пришел с нами, чтоб сразу ученика своего забрать.

— Добрый день, товарищи! — поклонились прибывшие, им успели вбить в голову, что в СССР обращение «господа» неуместно, и представились.

— Так кто в кузнецы-то намылился? — прогудел Михаил Петрович, продолжая коситься на Капу, очень, видно, понравилась.

— Я, — ступил вперед дварф Горах, снова поклонившись. — Я уже немало умею, почтенный мастер, отцу в кузнице с малых лет помогал, пока его не убили. Правда потом много лет на улице жил, много подзабыл, да и силу растерял.