Книга Другие дороги, страница 38 – Иар Эльтеррус

— А кто не хочет? — тяжело вздохнула Раха, сильно удивленная ее словами. — Что, серьезно, наших девчат клановые замуж взяли? И не посмотрели на то, что шлюхи бывшие?

— Не веришь? — усмехнулась Марха. — А я правду говорю. Извини, но ты замкнулась в старых обидах, забывая, что уже не на улицах вольного города промышляешь! Ты в клане, подруга! Окстись! Здесь даже изнасилования запрещены! Вспомни, ты за все эти дни тут хоть раз видела, чтобы какую-то девчонку прямо на улице поимели? Не было такого! Не принято!

Смеска задумалась. А ведь действительно, ничего подобного она не видела. Зато гуляющих по улицам пар видела множество, и мужчины относились к своим спутницам уважительно, поддерживали женщин под локоток, улыбались, что-то рассказывали, заботливо отодвигали перед ними стулья в кафе. И никто не хватал их за выпуклые места! Однажды только что-то такое было, так к нарушителю спокойствия тут же подошли два милиционера и долго ему выговаривали за недостойное поведение.

— Так что не накидывайся ты на бедного парня сразу, он, может, ничего плохого не хочет, а ты ему просто понравилась, — добавила Латиэль, продолжая досадливо потирать надоевший ей до зубной боли шрам. — Я успела убедиться, что советские служивые мужчины — это совсем не те мужчины, которых мы с детства знали. Правда, мне это сказал Мишка Лозицкий из райисполкома. В Миросплетение лучших из лучших отправили. Воевавших, настоящих героев, а вот дома у них, на Земле, говорят, сволочей и козлов хватает. Так пользоваться этим надо! И прибирать к рукам хорошего парня, раз уж он тобой интересуется.

— Да, что-то я глуплю, девчата… — покраснела Раха. — Мы ж действительно в клане, а не на улице! Только сразу говорю. Без вас замуж не пойду! Только вместе. Согласны?

— Да кто ж против-то? — хохотнула орка. — У меня настолько близких подруг еще не бывало, я вас с полуслова и полувздоха понимаю. Не думала, что с кем-то так хорошо сойдусь!

— И я согласна, — потупилась эльфийка, стеснительно улыбаясь. — Только помните, что советских ребят на такое уламывать придется, у них это не принято. Один мужчина и одна женщина. А две или три жены для них дико.

— Уломаем, коли придется, — заверила Раха. — Да и спешим мы слишком. Может, я права, и этот Александр меня действительно просто поиметь хочет. Поглядим, что будет.

— Поглядим, — не стала спорить Латиэль, Марха понимающе усмехнулась.

Переодевшись в нарядное ситцевое платье в цветочек, каждой девушке в лагере выдали по одному вместе с другой нужной одеждой, у бывших беспризорниц не ничего было, смеска двинулась к воротам. Она все еще не очень хотела свидания, не верила никому из мужчин, слишком много горя из-за них довелось вынести, подозревала, что снова придется расставлять ноги и ублажать чужую похоть. Однако все же задумалась, что все, возможно, и не так, как ей кажется. Все-таки в СССР действительно запрещено насилие над женщинами. Одно это — уже много. Невероятно много!

Сашка, стоя за воротами переселенческого женского лагеря с огромным букетом цветов, раздобытым каким-то чудом, не принято было в Миросплетении дарить девушкам цветы, изнывал от волнения. Почему-то в его душе росла уверенность, что он встретил ту самую, единственную и неповторимую, с которой суждено прожить жизнь и вырастить совместных детей. Так ли это парень не знал, но нервничал настолько сильно, что его едва ли не трясло. Ждать пришлось довольно долго, прежде чем в воротах появилась Раха. Сашка даже задохнулся от ее воздушной, неповторимой красоты. Захотелось закрыть девушку собой от любых бед и горестей. Защитить ее.