Книга Другие дороги, страница 46 – Иар Эльтеррус

— Я вчера женился, — положил перед ней два паспорта Сашка. — А у жены все тело вот в таких шрамах, — он показал на щеку Латиэль. — Досталось ей, бедной, от одних сволочей. Не подскажете, к какому врачу обратиться по этому поводу? Я сотрудник НКВД, вот удостоверение. Был в длительной командировке, жену прописать в Ленинграде пока не успел, только сегодня вернулись. Еще вот свидетельство о браке.

— Это к хирургу, — быстро просмотрела документы женщина. — Вам повезло, сейчас как раз доктор Кацман освободился, он очень хороший специалист. Вот направление, поднимитесь на восьмой этаж, в восемьсот шестой кабинет.

— Большое вам спасибо! — улыбнулся парень, забирая обратно документы и выписанное направление вместе с только что заведенной на Латиэль карточкой.

Доктор оказался аккуратным старичком очень еврейской наружности, но говорил чисто, без малейшего акцента. Он не стал выгонять Сашку, что-то недовольно пробурчав о ревнивых молодых мужьях, и отвел эльфийку за ширму, где велел полностью раздеться и внимательно осмотрел. Через некоторое время вышел, сел и принялся что-то записывать в карточку.

— Значит, на эльфийке женились? — поднял доктор Кацман взгляд на Сашку. — Впервые их вижу вблизи. Красивая, очень красивая девочка! Но вы правы, шрамы ее сильно портят, надо свести. Могу записать в очередь на медкапсулу в центр реабилитации. Правда, придется подождать.

— Мы через пять дней на учебу в Миросплетение отправляемся, — помрачнел Сашка.

— Через пять дней? — почесал в затылке хирург. — Это проблема. Но попытаемся решить.

Он вызвал кого-то по магическому зеркалу и принялся экспрессивно этому кому-то что-то доказывать. Сашка отметил про себя, что зеркала уже и до Ленинграда добрались. Что ж, весьма удобная штука, и связь надежная.

— Ну вот, а то нет мест, нет мест! — довольно погасил зеркало доктор Кацман. — Нашлось окно! Причем, через полчаса всего. Сейчас выпишу направление, отсюда пойдете на третий этаж. Там вашу девочку положат в медкапсулу, завтра утром без единого шрама встанет, да и вообще здоровье ей подтянут — истощена довольно сильно, видно, что долго недоедала. Знакомая картина, хоть она и не ленинградка.

— В Миросплетении у ребят и девчат из уличных банд беспризорников жизнь не слишком веселая, — пояснил парень. — И голодают, и холодают, и насмерть их забивают. Латиэль вот наемникам попалась, чудом выжила, почти кровью истекла.

— Да видел я ее шрамы, — проворчал хирург. — Удивился, если честно, что вообще выжила. Порезали ее знатно. Должна была на месте кровью истечь.

— Магией кровь остановили, — вмешалась Латиэль. — Дорогого амулета не пожалели. По гроб жизни Салине, которая это сделала, благодарна! Правда, я потом его стоимость три года выплачивала…

— Ах да, магия, — недовольно скривился доктор Кацман. — Про нее я и забыл. Никак не привыкну к тому, что она существует. Повезло вам, девушка. Сильно повезло. У нас с такими ранами не выживают. На фронте несколько раз привозили раненых, успевали довезти до медсанбата, но мы… ничего поделать не могли, у нас на глазах люди уходили… Нам бы тогда такие амулеты…

— Они очень дорогие… — тяжело вздохнула девушка. — Их мало какой артефактор делать способен, как минимум, мастер нужен, а то и магистр. Салине от бабушки достался, последняя память о ней, а она его на меня не пожалела. До сих пор не понимаю почему, я же ей никто была, так, знакомая.