Онлайн книга «Другие дороги»
|
— Я всегда хотела жить и работать на большой ферме, — мечтательно сказала Капа. — Только там, у нас, хоть и ферм и было много, наниматься на них было чистой воды самоубийством. — Почему? — удивился Михаил. — Жадные хозяева почти не кормили работниц, а работать заставляли от рассвета до заката, — вздохнула орка. — Мерли они страшно, две трети нанявшихся за сезон, а то и три четверти. Но те, кто не хотел шлюхами становиться, все равно нанимались — хоть какая-то надежда с голоду не подохнуть. В Свархельме вообще страшно было жить, очень страшно. Никто никому не нужен. Чтобы вот так, как здесь, тебе просто помогли? Не бывает! Только за деньги или какую-то услугу. С чего бы иначе, когда вербовщики из Союза приехали, к ним все уличные кинулись? Того и кинулись, что в клане хоть какая-то защита у разумного есть. — Как же там люди-то живут? — нахмурился кузнец. — А вот так и живут, — горько усмехнулась Капа. — Глотки друг другу рвут за малейшую выгоду. Здесь, в Союзе, я впервые увидела, как помогают просто так, ничего не прося взамен. Знаете, это поразило больше всего. Настолько, что я долго не верила своим глазам. Поверила. Честно скажу, по-прежнему жить бы уже не смогла. С собой бы покончила, если бы снова на улице оказалась. — У нас все иначе, — покачал головой Михаил. — Там, на Надежде, все будут друг другу помогать, иначе просто невозможно. У нас, в России, всегда так было — миром выживали. В одиночку не выжить. Он ненадолго умолк, а затем внезапно бухнул: — А поехали туда вместе! Выходите за меня замуж, Капа! Вы мне очень нравитесь. Ни одна женщина еще мне так не нравилась, как вы… Орка от неожиданности даже рот приоткрыла, но, немного придя в себя, радостно закивала — наконец-то он разродился хоть чем-то! — Я… Я согласна! — радостно выдохнула она. — Вы мне тоже очень нравитесь! Только… Я обязана вам рассказать… Все равно станет известно, не хочу, что вы думали, что я это скрывала… — Что именно? — Я шлюхой портовой была! Перед каждым желающим за мелкую монетку ноги раздвигала. Там уличным девчонкам иначе не выжить. Или с голоду подыхать, или шлюхой быть. — Да знаю я, — как-то странно усмехнулся Михаил, — рассказывали, кем девушки уличные в Миросплетении были. И почему. Забудьте об этом, как о дурном сне, все это в прошлом. Меня оно совсем не смущает. Наоборот, я всегда хотел опытную женщину, а не невинную деву. — Почему? — удивилась Капа. — Мне говорили, что невинность очень ценится на Земле… — Вы не представляете, как мне надоели скромницы, которые в постели лежат, как бревно! — скривился мужчина. — И не расшевелить их никак! Говорю же, я предпочитаю женщину, которая сама хочет и любит это дело. И готова ко всему, мало того сама проявляет инициативу. И не орет на любое предложение, что это извращение, что такого делать нельзя, что это фу. — Поняла, — улыбнулась орка. — Я… я ко всему готова! И уж точно не буду лежать, как бревно. А если хотите, найду потом из наших девчат еще пару-тройку жен вам. Тоже из любящих это дело. — Ну, это дело далекого будущего, — отмахнулся Михаил. — Значит, вы согласны? — Конечно, согласна! — кивнула Капа. — Только, а как же Надежда? Она ко мне вчера подходила и угрожала, велела от вас подальше держаться… Она вспомнила этот неприятный разговор. Вдова поймала ее после работы и долго шипела, как змея, угрожая всяческими карами, если орка не оставит кузнеца в покое. |