Книга Вестники дальних дорог, страница 154 – Иар Эльтеррус

— Так точно! — отозвалась Айянка.

— Вампирша? — прищурился эльф.

— Полукровка, по матери, — призналась девушка.

— А, это тобой недавно Иллениэль занималась, в столовой чуть не пританцовывала, возбужденно рассказывая о сложном случае, — усмехнулся он. — Меня, кстати, Каяласом зовут. Инженер, как это ни смешно. Вон Борх ржет, что я первый железячник среди остроухих. Нас сопровождает товарищ из НКВД, майор госбезопасности Осип Иванович Небогатов. Интересно, на кой ляд нам курсантов навесили? Вы знаете, товарищ майор?

— Для солидности, наверное, — усмехнулся тот. — А может потому, что товарищ Сайтова очень хороший боец, она одна дюжины здоровых мужиков стоит, в случае необходимости ту же дюжину, а то и больше легко заломает. Нам нужно проверить завод на предмет вредительства и саботажа, а саботажники очень не любят, когда их ловят. Так что вы, товарищи инженеры, занимайтесь своим делом спокойно, а мы посторожим, чтобы ни одна сволочь на вас косо не посмотрела.

— Не сомневайтесь, товарищ Каялас, мы не подведем, — заверила Айянка, грозно посмотрев на недовольного Костика.

Парня от ее требовательного взгляда буквально перекосило, он хотел бы сейчас сидеть в теплой комнате с большой кружкой горячего чая, а не шарахаться по каким-то заводам с мутной девкой, не способной выслушать мудрые мысли умного человека. Умным, естественно, он считал только себя самого, но вынужден был притворяться перед начальством дурачком. Вот и сейчас Костик вытянулся перед майором в струнку и четко отрапортовал о готовности выполнить любой приказ. Однако тот почему-то скептически посмотрел на него, явно не поверив. Неужели и до него дошли гнусные слухи, распускаемые завистниками? Спроси у Костика чему завидовать, он не нашелся бы, что сказать, ведь не не ни богатым, ни влиятельным не являлся. Но парень об этом не задумывался, для него во всем мире существовал только один человек, чье мнение имело хоть какое-то значение — он сам. Остальных Костик третировал, как мог, если они были никем, из-за чего не раз получал по морде, искренне не понимая, за что. Ведь он всего лишь показывал ничтожеству, что оно ничтожество! Как оно посмело возмущаться⁈ Зато перед вышестоящими прогибался и лебезил, будучи готовым на любую гнусность, лишь бы начальник был доволен. Но стоило тому потерять должность, и не было обличителя яростней.

В тридцать седьмом Костик развернулся вовсю и был просто счастлив из-за того, что многих по его лживым доносам посадили. Хоть он и являлся тогда всего лишь школьником, но анонимки на всех знакомых это ему писать не мешало. Он даже на отца в отместку за что-то однажды написал, из-за чего тот провел месяц в НКВД, но разобрались, отпустили. Кстати, он догадался, кого стоит винить, и выпорол уже почти взрослого сына так, что тот три недели спал на животе, после чего ушел из семьи, поскольку мать была полностью на стороне Костика, считая родную кровиночку всегда правым. Правда, когда ей понадобился уход и помощь, сын, не обратив на это внимания, уехал по своим делам. Умирала бедная женщина в полном одиночестве, прося неизвестно кого подать кружку воды. А Костик заявился домой только через десять дней, обнаружил мертвую мать и долго бурчал из-за того, что пришлось тратить деньги на похороны и поминки. К счастью, никто не знал о его особенностях, если бы эти идиоты узнали, ему пришлось солоно, в этом махровый эгоист успел убедиться.