Книга Закутки дальних дорог, страница 121 – Иар Эльтеррус

— Не надо меня так называть, Карлуша... — сгорбилась Лиза, из ее глаз закапали горькие слезы. — Я давно не твоя звездочка, а... а обычная проститутка! Да, сначала меня заставляли, насиловали, а потом от голода и побоев сама согласилась... В конце попыталась сбежать, когда совсем уж пакость от меня захотели, да не смогла, пристрелили... Как на «Кирьяново» оказалась понятия не имею, кто-то всемогущий зачем-то перенес, наверное... Но зачем?.. Кому я такая нужна?..

Она уткнулась в свои колени и отчаянно зарыдала. Карл Генрихович замер, не зная, что сказать бедняжке, как утешить, как объяснить, что прошлое не имеет значения, что он ее все равно любит. А вся грязь осталась там, далеко, в прошлом, о ней надо забыть. Он осторожно гладил Лизу по спутанным волосам и вздрагивающей от безнадежного плача спине, но ничего не говорил, боясь ухудшить ситуацию.

Нескоро удалось немного успокоить несчастную женщину, она, хоть и перестала плакать, выглядела понурой, полумертвой, смотрела в никуда пустыми глазами. Только иногда бросала косые взгляды на эльфиек, видела их нечеловеческую, воздушную красоту и вздрагивала, понимая, что не ей с ними тягаться. Таких невероятных красавиц Лизе встречать никогда раньше не доводилось. Только почему их две?

— Госпожа, нас ведь Карл тоже из рабства выкупил, — вдруг заговорила Дианель. — Мы тоже проститутками были, а для нашего народа это недопустимо, нас сразу после пленения из Дома кровным обрядом изгнали, старейшинам безразлично, что не по своей воле. Мы считали себя опозоренными навсегда и сразу после выкупа попросили у воинов кинжалы, чтобы покончить с собой и смыть позор своей кровью. Нам Карл мозги вправил, — она снова слегка растопырила ушки, смущенно покосившись на упомянутого. — Сказал, что прошлое осталось в прошлом. И... стал нам дороже всех на свете... Я не знаю, почему так случилось, но случилось, и ни мне, ни Этаниэль никто другой не нужен и не будет нужен! Вы ведь тоже его любите, правда?..

— Правда... — кусая губы, признала Лиза. — Очень люблю...

— Ну вот. Вы его любите, мы его любим. Он нас всех любит. Так кто же нам мешает стать одной семьей?! Предрассудки? А может выбросить их? На свалку! Ну кто, скажите, придумал эту глупость — один мужчина, одна женщина?! Это же идиотизм! Это же просто чувство собственности, желание владеть живым разумным, топча его суть!

Карл Генрихович смущенно закашлялся. Ну вот, опять его без него женили, как и в прошлый раз, когда Этаниэль и Дианель пришли к нему в каюту, встали на колени и поклялись, что принадлежат ему душой и телом, а если он их не примет, то им и жить незачем. Полковник, которого к этому не первый месяц подталкивала военврач Домогацкая, недолго думал, решение он, в общем-то, принял еще несколько дней назад, поэтому согласился. Его, правда, несколько смущало то, что эльфиек две, но они оказались настолько ласковы и естественны в постели, что Карл Генрихович быстро забыл о смущении. Так что он был бы очень рад, если бы Лиза согласилась на предложение Дианель. Ее прошлое полковника совершенно не смущало, понимал, как горько и больно ей, бедной, пришлось из-за того, что мужчины не сумели отстоять колонию. И чувствовал себя виноватым во всем случившемся — не смог, не защитил, не спас, не нашел вовремя, потому, наверное, так лихорадочно и искал невесту, не веря в ее гибель.