Книга Символы дальних дорог, страница 134 – Иар Эльтеррус

С явно заметным удовольствием отпив первый глоток, Тархат прищурился и покачал головой.

— Я и забыл, какое это наслаждение — хорошо сваренный кофе, — заметил он. — Давно на Земле не бывал, несколько тысячелетий уже. А вы сами кто по национальности, владыка?

— Русский, — ответил Артем. — Отец француз, потому фамилия такая, но вырос в России. Уже после распада Советского Союза.

— Тогда мне многое становится понятным, — осклабился демон. — Русский Авари? Это же что-то с чем-то. Небось, уже ставили мироздание на дыбы?

— Ставил… — вздохнул юноша. — Только не желая того, я хочу только одного — чтобы от меня все отстали и дали спокойно учиться. Так нет же, лезут, лезут и лезут. А поскольку я еще и аватар Судии, причем он никогда не уходит полностью, и сейчас нас слушает, то…

— Судии… — нервно поежился Тархат, имевший с этим божеством свои давние счеты. — А в результате столкновения со мной у вас произошла вторая инициация. Ох, я вам и не завидую…

— А в чем дело?

— Да в том, что если раньше Судия позволял вам манкировать своими обязанностями аватара, то теперь этого ужене будет, и ощутив где-то неподалеку большую несправедливость с его точки зрения, вы ринетесь наводить порядок по своему разумению, невзирая ни на что. От вашего желания или нежелания это уже не зависит.

— Да что за паскудство! — грохнул кулаком об стол Артем, чашка с остатками кофе подпрыгнула, он едва успел ее подхватить, чтобы не упала на пол. — Ну почему нельзя оставить меня в покое?..

— Таким уродились, — Тархат с весело скалящимся Рукоедом переглянулись. — Смиритесь и примите себя таким, как есть, иначе проблем не оберетесь.

— Похоже, придется, — вздохнул юноша. — Вы, кстати, зачем пришли? Что-то случилось?

— Не то, чтобы случилось, — помрачнел гоблин. — Но мы, забрав себе демонов, похоже влезли в чью-то чужую игру, и нам этого однозначно не простят. Так что надо готовиться к неприятностям.

— Объясните, — снова поймал себя на несвойственной ему раньше реакции Артем, он совершенно не нервничал, а при мысли о предстоящей схватке испытывал холодный, нет, скорее ледяной азарт. Ему хотелось хорошей драки. Это ему-то, всегда раньше стремившемуся драки избегать? Странно. Видимо, последствия второй инициации.

— После осмысления случившегося за последние десятилетия мы с Рукоедом пришли к выводу, что я не сам избрал для побега остатков клана именно Миросплетение, — хмуро сообщил Тархат. — Меня подтолкнули сделать это, причем подвели к данной мысли очень тонко, не представлял до сих пор, что можно так играть поведением архидемона моего уровня. Однако я слишком хорошо о себе думал, и меня использовали, как последнюю шлюху. Благодарю коллегу, — он отвесил поклон Рукоеду, — за то, что он помог мне это понять. Некоторые признаки были у меня перед глазами, однако я их в упор не видел.

— И что с того? — не понял юноша.

— А то, что здесь, в Таланге, воздействие продолжилось, — со вздохом признался архидемон, — а я этого опять же не заметил. Мне казалось, что организация заговора была моей идеей, но по здравому размышлению вижу, что нет. Он был нелогичен. Мы втроем и так заняли места высших вельмож королевства, организовать гнездо для созревания коконов было совсем несложно, власть в стране для этого была нам совершенно не нужна. Однако мы загорелись идеей получить ее. Зачем? Не знаю. Тогда казалось, что это замечательная мысль. Теперь я понимаю, что главной задачей настоящих организаторов заговора было устранение принца Тиконга. Чем-то он им сильно мешал. Чем? Опять же не знаю, он престол не наследовал, был скорее ученым, чем политиком. Ходили слухи, что незадолго перед похищением его высочество свихнулся на какой-то странной идее, но вот на какой именно выяснить не удалось, слишком много времени прошло.