Книга Хроники дальних дорог, страница 64 – Иар Эльтеррус

— Это что же вы удумали, две дуры?! — укоризненно посмотрел он на эльфиек. — Зачем я вас выкупал, а? Вам жить и жить, детей рожать!

— Кто нас возьмет после этого?.. — всхлипнула брюнетка, растопырив уши.

— Да вот хоть эти парни, — показал полковник на Лариана и Эльгаора. — Да, они изгнанники. А вы нет? Убежище на нашем корабле можем предоставить. Артем, ты не против?

— Нет, конечно! — вскинулся внимательно слушавший этот разговор юноша. — Пусть живут, сколько хотят.

— Вот видите, — широко улыбнулся Карл Генрихович. — Жить есть где на первое время, дело себе по душе найдете. С парнями, может, сойдетесь. Вырастите по паре сыновей и дочерей, девочки! А то, что было в рабском состоянии, забудьте, как дурной сон.

— Благодарим вас, добрый господин! — поклонились эльфийки. — Наши имена — Эланиэль и Дианель. Раньше принадлежали к Дому Цветущего Сада.

— Вот и хорошо, — улыбнулся полковник.

В это время они подошли к большой лавке с закрытыми толстыми решетками окнами. Кериан поговорил с охраной, и их с Карлом Генриховичем и Артемом пропустили внутрь. Пройдя через небольшой коридор, они оказались в большой комнате, в углу которой сидел за массивным столом седой подтянутый мужчина, в котором явго угадывалась военная выправка, судя по тому с какой ровной спиной он сидел. При виде этого человека Карл Генрихович даже споткнулся. За столом сидел такой же русский офицер, как и он сам когда-то. И этого офицера он прекрасно знал. Не выдержав, полковник ступил на шаг вперед и выдохнул по-русски:

— Родион Эдуардович! Вот уж кого здесь и за таким занятием я не чаял увидеть!

Сидящий за столом медленно поднял голову и ошарашенно уставился на гиганта. Некоторое время сидел молча, а затем широко улыбнулся встал со словами, раскинув руки для объятий:

— Карл Генрихович?! Ты?! Здесь?!

Два старых боевых товарища обнялись и долго хлопали друг друга по спинам с возгласами, в которых то и дело прорывалось:

— А помнишь?…

Наконец они отступили на шаг и принялись внимательно рассматривать друг друга. Наконец Карл Генрихович спросил:

— Так как ты в Миросплетении оказался?

— Меня под Порт-Артуром японским снарядом утром третьего октября тысяча девятьсот четвертого накрыло, — пояснил Родион Эдуардович. — Ты тогда, насколько я знаю, в самом городе был.

— Ну да, — кивнул полковник. — Сообщили о твоей гибели только вечером, я свечку в церкви за упокой души поставил…

— А я, потеряв сознание после взрыва, очнулся в сточной канаве Пьяного острова обобранным до нитки, это та еще клоака, бандитский рай, — вздохнул меняла. — Долго не мог понять, где я вообще, что за кошмар вокруг. Ни одного знакомого мне языка никто не знал. А уж когда я увидел летающие парусные корабли, так вообще глаза на лоб полезли, особенно когда понял, что они между мирами летают. Но язык местный выучил быстро, стимул хороший был, потом показал себя неплохим бойцом, помог одному купцу отсюда, с Черного острова, отбиться от бандитов, он и взял меня в охранники. Постепенно копил деньги, поняв, что подняться можно, только открыв собственное дело. Может, меняльная контора и не слишком соответствует дворянской чести, но особого выбора у меня не было. Зато я никого не обманываю и репутацию имею соответствующую. Долго на нее работал, теперь она на меня.