Книга Мастер дальних дорог, страница 132 – Иар Эльтеррус

— А отщепенцы бывают только среди мужчин? — поинтересовался юноша.

— Нет, но женщин среди них раз в сто, если не в двести меньше.

— Кстати, а почему ты говоришь не о себе, а об этих скотах?

— Дело в том, что без этой информации многого не понять, — вздохнула Ти-Лирха. — На противостоянии отщепенцам построено все наше общество, слишком страшным оказался тот недолгий период в далеком прошлом, когда они сумели взять власть. Больше мы такого кошмара не допустим! Слишком хорошо помним, что тогда было. Уже почти пятьсот лет прошло, а мы помним. Представляешь, насколько те события въелись в народную память?

— Да уж… — поежился Артем. — Наверное тогда действительно жуть была…

— Это слабо сказано, — зло скрипнула зубами лонгарка. — За четыре года правления отщепенцев население Нарвадайла сократилось в шесть раз. С тех пор их внимательно отслеживают, чтобы не допустить такого снова. Знаешь, я говорила с молодыми из них, только что выявленными. Не могу понять, почему они в понятие «свобода» вкладывают понятие «безнаказанность», причем считают насилие над другими своим абсолютным правом и доказывают это с горящими глазами, считая себя лучшими представителями народа, которых не понимает тупое быдло…

Ох, какие знакомые песни! Похоже, лонгарские отщепенцы — крайняя степень развития русских либералов. Сходство было настолько очевидным, что Артем даже поперхнулся. Ти-Лирха вопросительно посмотрела на него.

— У меня на родине похожие тоже есть, — негромко сказал юноша. — Только не такие откровенные, хотя от этого их звериная суть не меняется. Именуют себя либералами, от слова «либерти» — свобода. Защищают пойманных насильников и убийц, крича об их неоспоримых правах, но при этом плюют на права их жертв жить и любить, для них главное, чтобы убийца и насильник имел свободу выбора убивать и насиловать ему или нет. Они на словах за «свободу» только их свобода почему-то всегда оборачивается кошмаром для нормальных людей и раем для всякого рода извращенцев. Любая страна, в которой приходят к власти либералы, за несколько лет превращалась в такую жуткую клоаку, что слов для описания я подобрать не смогу. Но у вас, лонгаров, хотя бы есть выработанный столетиями механизм обороны от них, а у нас, на Земле, нет. В Таоре его тоже выработали, четко осознав опасность либералов из рассказов переселенцев, а они в числе прочих русских в империю тоже попадали. К счастью, за ними очень внимательно наблюдают и при попытке хоть чего-то добиться сразу жестко окорачивают.

— Но ты сейчас живешь в империи, — заметила лонгарка.

— Это не значит, что я не буду искать родину, — усмехнулся Артем. — И мне кажется, что как раз у меня есть шанс ее найти. Именно потому, что я — Странник. Для начала я должен помочь нашему искину, Дархону, выяснить, что случилось с его народом. Я, как и ты, как и все население системы Орвис сильно ему обязан.

— Я тоже готова помочь! — выпрямилась Ти-Лирха. — Лонгары никогда не отличались неблагодарностью! Настоящие лонгары, не отщепенцы.

— Я рад. Но все же прошу рассказать о себе, ведь тебе нужно будет на корабле чем-то заниматься.

— Хорошо. Как дочь старейшины, меня учили очень жестко и даже жестоко, времени на игры и прочие глупости я не имела. Почти по всем предметам я училась на отлично, только политическое манипулирование не давалось мне никогда, я его не понимаю и никогда не пойму, слишком прямолинейна, по словам отца. Так что интриги — это не мое.