Книга Когда мы были непобедимы, страница 104 – Мария Орунья

— Значит, не любите вы готовить, – улыбнулся Мачин.

Писатель качнул головой:

— Признаюсь, я вообще никогда этого не умел. На кухню я захожу, только чтобы включить водонагреватель для душа.

Мачин собрался что-то сказать, но тут раздался звонок.

— Вот и они, – подал голос Кристиан, – Педро и Мюриэль.

Грин глянул на часы:

— Или Оливер с Валентиной.

Карлос отправился открывать дверь, и Кристиан проводил его взглядом. Новость о том, что на сеансе будут присутствовать лейтенант гражданской гвардии с каким-то незнакомцем, немного напрягла его, но если они не станут шуметь и мешать, то почему нет. В конце концов, Грин – хозяин, ему и решать, кого приглашать. Несмотря на внешнее спокойствие, Кристиан волновался из-за присутствия Мачина. Интересно, как происходящее во дворце объяснит профессор? Мачин внимательно разглядывал комнату – его взгляд скользил по потолку, стенам, углам… Казалось, он что-то ищет.

Валентина припарковалась у Кинты-дель-Амо. Отсюда отлично просматривался подход ко дворцу, и она заметила две фигуры, пробудившие в ней любопытство, – девушка очень маленького роста и молодой человек, тащивший два рюкзака. По тому, как он то и дело проводил свободной рукой по волосам, Валентина поняла, что он нервничает.

— Это и есть охотник за привидениями? – спросил Оливер, отстегивая ремень.

— Не знаю, погоди… – У Валентины зазвонил телефон. Увидев, что это Ривейро, она попросила: – Ты не мог бы меня снаружи подождать?

Оливер вздохнул, но возражать не стал. Вылезая из машины, он изобразил, будто стреляет из пистолета, Валентина скорчила в ответ гримасу и ответила на звонок:

— Наконец-то! Ты где? Я тебе уже раза два звонила, почему не отвечаешь?

— Я около лестницы на небеса. Сейчас выезжаю в Сантандер.

— Какая еще лестница?

— Это название книжного магазина, “Лестница на небеса”.

— А, ясно. Заехал пообщаться с одной из наших “негритят”?

— Именно, – подтвердил сержант, и Валентина услышала, как зашуршали страницы. – Ее зовут Лена, она пригласила меня в кабинет в подвале, там сигнала нет.

— И что выяснил?

— Говорит, вчера вечером допоздна засиделась в магазине, домой ушла часов в десять. Но живет она одна в Торрелавеге, и подтвердить ее слова некому.

— Значит, алиби у нее нет. Завтра поговорю с судьей, который заменяет Талаверу, он вроде основательно ко всему подходит, может, уже распорядился проверить камеры наружного наблюдения по всему району. Как тебе эта женщина?

Ривейро ответил не сразу.

— На вид ничего, а так кто ее знает. Держится спокойно. Производит приятное впечатление.

— А может такое быть, что эта приятная женщина знакома с черным рынком антикварных книг? Вдруг она положила глаз на Коперника?

— Я об этом тоже подумал, но она не выглядит настолько… ушлой. Раньше она работала администратором в курьерской службе, потом жила за границей… Никакой связи с книготорговлей. Ей за сорок, а книжный магазин она открыла совсем недавно. Словом, подозрительной не выглядит.

— Хорошо, что еще?

— Мы с Сабаделем вычеркнули из списка Лолу.

— Лола… Это которая?

— Вдова, у которой муж был в инвалидном кресле. Та, что в Бургос переехала. Любительница детективных романов.

— А, “миссис Флетчер”!

Ривейро засмеялся:

— Она самая. Она уже неделю находится в больнице с воспалением легких, там это подтвердили. Так что ее вычеркиваем.