Книга Когда мы были непобедимы, страница 111 – Мария Орунья

— За нижними дверцами оборудовали дополнительные переключатели, чтобы бабушка могла дотянуться, не вставая с инвалидного кресла.

— Неужели некому было этим заниматься вместо нее? – усомнилась Валентина и подошла посмотреть на панель.

— Да, она часто отпускала всех вечером, ей нравилось проводить время в одиночестве. Она сидела и читала здесь или на террасе.

— Какая разница, как она вошла, – вмешался Кристиан, – она сеанс испортила.

— Давайте начнем заново, – миролюбиво предложил Мачин.

— Да, пожалуйста, давайте заново, – взмолился Грин. – Я должен увидеть, что произойдет. Иначе все подумают, что у меня и правда галлюцинации.

— Я в твоих мыслях, – вдруг произнесла Мюриэль.

В ее голосе снова прорезались металлические нотки, лицо было отсутствующее. Никто и не заметил, что она вошла в транс, и теперь все в изумлении повернулись к ней. Взгляд у нее сделался потерянный, она смотрела в сторону оранжереи, но как-то расфокусированно. Рука принялась без устали выводить одно и то же слово, лист за листом: “Джейн, Джейн, Джейн”. Она писала, не глядя на бумагу, и в какой-то момент перевела взгляд на Кристиана и отчетливо произнесла:

— Те, кого нет, рядом.

Все молчали, словно лишились дара речи то ли от удивления, то ли от ужаса. Педро от испуга весь взмок. Что имела в виду Мюриэль? “Те, кого нет” – это кто? Мертвые? Их души? О чем она, черт возьми? Кристиан первый справился с оцепенением:

— Ты Джейн Рэндолф?

Тишина.

— Ты слышишь меня? Ты Джейн Рэндолф?

— Слышу.

— Ты Джейн?

— Я энергия. Раньше я была Джейн.

Кристиан сделал глубокий вдох.

— Ты одна тут или здесь есть другие, такие же, как ты?

— Мы повсюду. Мы волны. Свет, звук, мысли.

Снова тишина. Видимо, больше Джейн сказать было нечего. Кристиан решил зайти с другой стороны:

— Какой сейчас год?

— Не знаю. Для меня время течет иначе.

— Ты знаешь, кто нападает на Карлоса Грина?

— Дьявол.

Снова молчание. Все замерли, в абсолютной тишине Сабадель громко сглотнул.

Кристиан продолжил:

— Кто дьявол?

— Сила. Инерция, пропасть.

— Ты можешь назвать его имя?

— Нет. У него столько имен, сколько людей на земле.

— Дьявол сейчас здесь?

Мюриэль улыбнулась, но эта улыбка могла испугать кого угодно.

— Он всегда здесь. Повсюду. Внутри и снаружи. Добро и зло едины.

Кристиан выдохнул. Этот странный разговор ни к чему не приведет. Рука Мюриэль продолжала выводить имя “Джейн”, каждый раз другим почерком. Исписанные листы покрывали уже весь кофейный столик.

— Ты знаешь, кто поджег дом прислуги?

— Дьявол.

— Ты знаешь его имя?

— Нет.

— Что ты ищешь здесь?

— Любовь. Любовь вечна. Он ждет меня.

— Кто – он?

Тишина. Десять, двадцать, тридцать секунд. Сорок. Мюриэль прекратила писать. Кристиан понял, что она вот-вот выйдет из транса.

— Джейн, ты хочешь нам что-нибудь сообщить?

— За себя, за себя, за себя.

Что это значит? “Я боюсь за себя”? Кого она боится? Этого дьявола?

— Что значит – “за себя”?

Мюриэль чуть склонила голову.

— Слишком много вопросов.

— Что мы должны сделать?

— Живите. Но не пытайтесь изменить будущее. Вы обязаны.

— Что обязаны?

— Жить. Любовь вечна.

В этот момент Мюриэль потеряла сознание. Оливер едва успел подхватить ее, не дав рухнуть на пол.

Все закончилось. Педро и Мюриэль уже ушли. Педро, перепуганный насмерть, зарекся никогда больше в этот проклятый дворец не возвращаться. Мюриэль была так измождена, что даже говорить у нее сил не было.