Книга Когда мы были непобедимы, страница 122 – Мария Орунья

Что происходит, когда мы умираем? Мы становимся мудрее? Мы обретаем нематериальную форму? Скорее всего, нет. Быть может, душа исчезает вместе с плотью, растворяется в неизбежном забвении и мы вовсе не летим ни в какой другой мир, наша энергия ни во что не перерождается? Игра просто заканчивается, и все.

Не слишком ли мало мы говорим об этом? О том, что происходит, когда мы умираем? Валентина в задумчивости сидела в кабинете, все еще под впечатлением от вчерашнего вечера. Половина девятого утра, а она выпила уже две чашки кофе. На девять она назначила совещание. Лейтенант вспоминала брата, который умер совсем юным, а ей на память об этом остались разноцветные глаза. Теперь точно не забыть. Бессмысленная, трагичная смерть. Поэтому-то она и пошла служить в полицию, ловить преступников, тех, кто охотится за наивными сердцами. Ради этого она стала лейтенантом гражданской гвардии. Как там сказала Мюриэль во время транса? “Мы обязаны жить”. Может, и стать счастливыми тоже обязаны? Хотя бы попытаться? Какой поэтичный слог у нашего призрака. Но счастье не вечно, никому не избежать боли, рано или поздно она настигает каждого. Что из увиденного в Кинте-дель-Амо было настоящим? Валентина не верила в привидения, но, с другой стороны, откуда ей знать, что такое душа? Часть тела? Природы? Небытия? Несколько месяцев назад она столкнулась с делом, в ходе которого неожиданно пришлось спускаться в пещеры, в самую глубь. Быть может, и Земля живая? Живой организм, а мы зависим от его энергетических потоков? Как-то Валентина посмотрела документальный фильм про фэншуй в Древнем Китае. Древние китайцы верили, что под нашими ногами прячется целая сеть красных каналов, называемых Драконом, и по ним течет энергия земли. Но в подземных драконов она, конечно, не верила, как и во все, не поддающееся научному объяснению.

Еще Мюриэль сказала, что вечна только любовь. А как же ненависть? Пожалуй, нет. Найти путь домой можно только с помощью такой простой силы, как любовь, только с ее помощью можно держаться за жизнь.

— О чем задумалась?

Ривейро вырвал ее из грез, и Валентина улыбнулась, чуть иронично:

— И тебе доброе утро.

— Доброе утро, лейтенант, – весело поздоровался сержант. – Как все прошло вчера?

— Вчера? Цирк.

— Ну-ка расскажи!

Валентина в красках описала все события прошлого вечера, включая спиритический сеанс, таинственно оживший музыкальный автомат, появление Амелии, транс Мюриэль. Ривейро ерзал на стуле и изредка хмыкал.

— Ну и вечерок выдался, – покачал он головой, когда Валентина закончила.

— Не то слово.

— Что-нибудь принципиально важное удалось выяснить?

— Ничего, разве что в очередной раз убедились, что Карлос Грин к смерти домработницы отношения не имеет.

— Почему?

— Даже не знаю… Для начала, в момент ее убийства он ужинал с нами. Я не знаю, что еще сказать. Чуйка, наверное. Не злодей он.

— Чуйка у нее, – закатил глаза Ривейро.

— Мы, галисийки, все немножко ведьмы. Генетическое.

Сержант собрался ответить, но тут в дверях показались Сабадель и капрал Камарго.

Едва успев поздороваться, Сабадель тут же заговорил с Ривейро:

— Ты не представляешь, что вчера было в этом чертовом дворце, всю нечисть собрали, только салемских ведьм не хватало…