Книга Когда мы были непобедимы, страница 139 – Мария Орунья

Она посмотрела на него сквозь слезы:

— Она повела себя так агрессивно. Заорала…

— С ней вы столкнулись в самом доме?

— Да. Я уже уходила. Уйди я на несколько секунд раньше, мы бы не пересеклись и ничего бы не случилось… Просто невезение какое-то. Но эта женщина ненормальная была, ну правда. Обзывала меня дьявольским отродьем, вопила, что я явилась из какого-то темного места во дворце… Я пыталась ее успокоить, но куда там. А потом она вдруг сорвалась с места, кинулась к выходу, выскочила в сад и помчалась к домику прислуги.

— И вы следом?

— А что мне оставалось? Эта психованная растрезвонила бы обо мне! Что было бы с моей репутацией? Я бы не смогла объяснить, что делала во дворце. Все произошло так быстро. Я попыталась отобрать у нее телефон, но эта истеричка набросилась на меня с кулаками, ударила. Тогда я схватила первое, что попалось под руку, и стукнула ее по голове. Я ее убивать не хотела, клянусь, я хотела только ее утихомирить…

“Этак она заявит, что это была самооборона. Причинение смерти по неосторожности”, – подумала Валентина, впечатленная ловкостью библиотекарши, с виду такой простоватой, почти наивной.

— Я пошла в гараж, там оказалось несколько канистр с бензином. Я одну и взяла. Всего одну. Разбрызгала жидкость как смогла и подожгла. Потому что ведь полиция стала бы обыскивать дом прислуги, а там повсюду мои отпечатки. Что мне оставалось?

— Можно было и дворец заодно спалить, – заметил Ривейро. – Там тоже повсюду ваши отпечатки.

— Об этом я не подумала… – Библиотекарша от удивления даже на мгновение перестала плакать. – Возвращаться во дворец мне и в голову не пришло, это же не место преступления. К тому же я знала, что там этот писатель. Он рано ложится. Ему я бы ничего не сделала, я не убийца!

Валентина и Ривейро переглянулись. Поразительная женщина. То сыплет признаниями, то прикидывается невинной овечкой. В деталях описывает, как убила Пилар, и тут же заявляет, что она не убийца.

— А книгу Коперника вы в итоге нашли? – спросила Валентина.

Адела покачала головой и залилась слезами, на этот раз явно искренними – горюя из-за того, что так и не достигла своей цели.

Когда Оливер Гордон уже собрался уходить из оранжереи, его вдруг охватило непонятное предчувствие, что больше он сюда не вернется. Он остановился в арочном дверном проеме, обернулся и окинул взглядом оранжерею, залитую теплым светом. Сейчас Маса и его ребята закроют все окна и опечатают двери до новых указаний. Что же будет с садом? Кто-то должен за ним ухаживать, раз угарный газ больше не угрожает растениям. Интересно, как там Карлос Грин? Поскорее бы поправился.

Оливер даже пожалел, что призрак Джейн Рэндолф оказался лишь игрой сознания. Могла бы получиться красивая история – умереть, чтобы жить. Волшебство не покинуло сад, но загадки больше не было, просто старый музыкальный автомат и запутанная история, которая со временем обрастет новыми подробностями и превратится в легенду. Оливер повернулся к профессору Мачину и Кристиану, которые ждали его, разговаривая, в кофейной комнате. Исследователь паранормальных явлений совсем сник.

— Будете и дальше за привидениями охотиться? – спросил профессор.

Кристиан вздохнул.

— Буду охотиться за… явлениями. В мире всегда есть что исследовать.