Книга Когда мы были непобедимы, страница 143 – Мария Орунья

— Но я же больше не вдыхаю угарный газ, значит, все не так плохо? Больше обмороков не должно быть?

— Обморок с вами случился не столько из-за монооксида углерода… Хотя галлюцинации с привидениями появились из-за него.

— Откуда вы знаете?..

— Люди из гражданской гвардии рассказали. Их тут столько, будто у нас не больница, а филиал участка, – раздраженно процедил врач. – Сейчас вон тоже лейтенант ждет, жаждет с вами пообщаться. Но давайте вернемся к вашему здоровью… Меня не столько монооксид углерода волнует, сколько другие вещи.

— Какие? Что со мной?

— Ваша печень, сеньор Грин, в очень плохом состоянии. И весьма вероятно, что вы потеряли бы сознание без всякого угарного газа, а из-за болезни печени. Вам необходимо срочно начать лечение и полностью исключить из рациона алкоголь.

— Что? Да я же почти не пью!

Доктор посмотрел на него скептически. Большинство алкоголиков именно это и твердят, не хотят признавать проблему.

— Сколько алкоголя вы употребляете в сутки?

— Даже не знаю… – задумался Грин. – Один-два бокала за обедом, один на ночь. Иногда бокал чего-нибудь покрепче.

— Алкоголь имеет накопительный эффект, и периоды воздержания не слишком-то помогают. Любые излишества в прошлом могут аукнуться. Видимо, сейчас это с вами и произошло. Сеньор Грин, ваша печень увеличена, вы на грани цирроза. А это уже практически точка невозврата. Могут быть необратимые последствия, как физические, так и психические. Вы разве не замечали в последнее время, что у вас ни с того ни с сего появляются синяки? – Доктор приподнял простыню и бесцеремонно осмотрел Грина.

— Да… это как раз вызывало у меня беспокойство.

— И вы при этом не помнили, чтобы ударялись. А это ваша печень посылала сигналы о болезни. Вам следовало сразу же показаться врачу. Также мы связались с вашим врачом в Лос-Анджелесе, доктором Стайлзом.

— Быстро вы.

— Вы поступили несколько часов назад, у нас было время.

— Я рад, что вы с ним на связи, я доверяю Стайлзу, знаю его всю жизнь, он лечит нашу семью. Я и медсестре уже сказал…

— Он переслал нам вашу медкарту, – перебил врач, – и там указано, что в молодости у вас были проблемы с ЛСД.

— Да это же было лет двадцать назад! Какое отношение…

— Вам диагностировали психоз на почве приема ЛСД и прочего…

— Мать вашу, я говорю же вам, это было два десятка лет назад! Я с тех пор наркотиков ни разу не употреблял.

— Алкоголь тоже наркотик.

— Ну вы же меня поняли, не надо к словам цепляться. Нет у меня ни психоза, ни психических заболеваний.

— Я и не говорю, что есть. Я вас ради вашего же спокойствия информирую, что причины галлюцинаций, от которых вы страдали в последние недели, могли быть самые разные, но они все излечимы. Первая причина – отравление монооксидом углерода. Вторая – возвращение старого психоза, вызванного наркотической зависимостью в молодости. Конечно, это редкость, чтобы после стольких лет он снова всплыл, но бывает и такое.

— Да как такое возможно?!

— У психиатров-наркологов для этого имеется специальный термин, “флешбэк”. Может, вы снова встретились с кем-то, кто в вашем сознании ассоциировался с прошлым, и у вас ожили воспоминания, которые вы до этого блокировали. Запах, пейзаж…

— Ладно, ладно, я понял, но какой, к черту, “флешбэк”… Крыша-то у меня на месте?