Книга Когда мы были непобедимы, страница 22 – Мария Орунья

Кристиану стало интересно, к чему ведет профессор.

— Потом мезосфера, высотой до восьмидесяти километров. И наконец, экзосфера, которая начинается примерно в ста двадцати километрах от поверхности Земли. А вот дальше, дорогие мои, находится так называемый ближнекосмический вакуум, заполненный очень разреженным межпланетным газом. Это и есть магнитосфера, которая со стороны Солнца находится от поверхности Земли на расстоянии в семьдесят тысяч километров. К счастью, магнитное поле этой области очень мощное, оно отлично защищает нас, но иногда солнечному ветру удается-таки сквозь него проникнуть. Тогда мы ощущаем магнитные бури, любуемся полярным сиянием и в Северном, и в Южном полушарии. – Профессор повернулся к задавшей вопрос девушке: – А иногда колебания этих электромагнитных полей такие мощные, что даже вызывают помехи радиосвязи и телевидения.

Кристиан поднял руку:

— Но если бы этот солнечный ветер, который, так сказать, просачивается сквозь атмосферу, – Кристиан не сразу подобрал слово, – был настолько сильным, то мы все знали бы о его существовании. А он, видимо, долетает до Земли лишь в исключительных случаях?

— Думаете? Но с чего вы, сеньор Валье, взяли, что наши СМИ будут посвящать обывателей в научные проблемы? Видите ли, есть область под названием Южно-Атлантическая аномалия. Там уровень радиации самый сильный на нашей планете, а это значит, что магнитное поле очень ослабело, и даже спутники, пролетая над этой территорией, подвергаются сильному ее воздействию. Уверяю вас, это очень серьезная проблема.

В аудитории объяснение встретили с недоверием, все снова зашептались, несколько человек, включая Кристиана, подняли руки.

Профессор, глядя на Кристиана, снова заговорил:

— Полагаю, сеньор Валье хочет возразить мне, что солнечным ветром можно объяснить, почему у нас внезапно выключился телевизор или появились помехи в радиорепортаже, но едва ли такой ветер можно принять за привидение. Я прав?

Кристиан кивнул.

— Дорогие мои слушатели, колебания магнитного поля воздействуют и на наш мозг. Чрезмерная электрическая стимуляция определенных зон вызывает вполне конкретные ощущения, например паранойю – чувство, будто за тобой следят, – или галлюцинации.

— Допустим, какое-то одно явление можно объяснить солнечным ветром, но не все, – не отступал Кристиан. – К тому же я уверен, что паранормальные явления наблюдаются и в моменты, когда никаких колебаний магнитного поля нет. В любом случае, вряд ли можно доказать, что видения у человека вызваны солнечным ветром.

— С этим не поспоришь, сеньор Валье, – признал профессор, по-прежнему улыбаясь. – Сложно выяснить, чем именно вызвано паранормальное явление. Поэтому в рамках этого курса я поставил перед собой цель развернуть перед вами целый веер возможных ответов, представить букет научных объяснений, и тогда вы сможете выбирать оптимальное объяснение в каждом конкретном случае. Я вас уверяю, как в свое время писал Эдвард Бульвер-Литтон в рассказе “Лицом к лицу с призраками”, “то, что называют сверхъестественным, – это явления, подчиняющиеся пока не познанным нами законам природы”^[11].

Кристиану все это казалось неубедительным. Ему довелось посетить огромное количество заброшенных зданий, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что какие-то потусторонние явления могли оказаться плодом воображения. Но тогда как профессор объяснит психофонии, которые Кристиану удалось записать? Почему в определенных местах в фотоаппарате моментально садятся батарейки? Как объяснить резкое понижение температуры, которое фиксируют не только электрические термометры, – он сам чувствовал этот внезапный холод. И что, причиной всему – солнечный ветер?