Книга Пристанище, страница 109 – Мария Орунья

— А у тебя тут как?

— Работаем, хотя сомневаюсь, что сможем хоть что-то выудить.

— Почему?

— На некоторых снимках жертва есть, но почти всегда вместе с кем-то из этих трех типов. Вот, взгляни. – Он показал ей подборку кадров. На фотографиях рядом с Вандой были то Артуро, то Марк, то Паоло. Большую часть снимков сделали во время средневекового бала, когда все были в костюмах.

— А это кто такой?

— Ты про высокого? Это Артуро, он из Швейцарии.

Валентина кисло улыбнулась:

— Как в глупом анекдоте: каталонец, итальянец и швейцарец. Как думаешь, они имеют к ее смерти какое-нибудь отношение?

Ривейро задумался.

— Может быть. Познакомились с убитой в один день, пять лет назад в Нёрдлингене.

— Да, я помню. И с ними был парень, который позже погиб.

— Хельдер Нунес, – кивнул Ривейро. – Остальные пересекались с девушкой в разных проектах, и чаще других – итальянец. Похоже, их с Вандой связывали куда более близкие отношения, хотя он не признался в этом.

— Нужно проверить алиби каждого на время убийства.

— В том-то и дело, лейтенант. Если Карсавину убили в восемь или девять вечера воскресенья, то в это время все трое находились в шатре. Итальянец только-только закончил читать свой доклад и отвечал на вопросы, у нас имеются фотографии и видео с указанием времени. Артуро Дюбах мониторил спелеоолимпиаду до самого ужина, то есть до десяти вечера, а Марк Льянес председательствовал на круглом столе, посвященном первобытному искусству, с семи до половины девятого.

— И наверняка тоже видео и фото есть, а также куча свидетелей?

— Именно. И все же такое чувство, что они чего-то недоговаривают.

— Мне показалось, что они как-то слишком спокойно себя ведут, если учесть, что их подруга только что умерла. Что скажешь про Артуро? – Его единственного Валентина еще не видела.

— Он явно расстроен из-за случившегося. Он и Паоло. Оба словно переживают намного больше. Я насел на Марка, каталонца, прямо сказал, что как-то он чересчур спокоен, а он в ответ – у меня, мол, атараксия.

— Атараксия? – удивилась Валентина, прекрасно знавшая, что это такое. – Можно быть стоиком, но все равно грустить.

— Но это еще куда ни шло по сравнению со швейцарцем.

— А что швейцарец?

— А то, что когда я спросил его, чем он занимается, он заявил, что у него “ген приключений”.

— Да уж, примечательная компания. А итальянец чем страдает? Он, случаем, не из персонажей “Властелина колец”, которых ты вчера ожидал увидеть на болоте?

— Не думаю, – криво усмехнулся Ривейро. – Нет, этот мне показался нормальным, хотя, если честно, из него слова не вытянешь. И я уверен, что он был в отношениях с Карсавиной. На фото с бала и ужина они постоянно вместе.

— А что еще? Ты осмотрел комнату девушки и павильон? Или вместе посмотрим?

— Там я уже побывал. Думаю, она пользовалась ванной, но чемодана нигде нет, а кровать нетронута. Я распорядился, чтобы в комнату не пускали посторонних и криминалисты могли ее осмотреть, – он кивнул в сторону коллег, работавших за соседними компьютерами, – если вдруг там и есть какой-нибудь след, от наших ребят это не ускользнет.

— Отлично, Ривейро. – Валентина порадовалась, что сержант успел разобраться и с этим делом. – А что с павильоном?

— Ничего интересного. – Ривейро разочарованно махнул рукой.