Книга Пристанище, страница 125 – Мария Орунья

— Добрый день, извини, – отозвалась Кардона. – Просто я глаз не сомкнула, всю ночь думала об этом деле. Я и дома еще порылась в Сети и нашла пару других статей про сухое утопление.

— Ага. А выспавшись, ты, конечно, всегда стучишь, прежде чем войти, – проворчала Клара.

Она не выспалась, чувствовала себя разбитой, а нынче предстоит произвести вскрытие третьей жертвы, Альберто Пардо, научного сотрудника из Альтамиры.

— Правда, извини, – пробормотала Кардона, хоть и заметила, как Клара закатила глаза. – Так результаты пришли?

— Да пришли, пришли, вот заладила. Только что. Я даже просмотреть еще не успела. – Клара погрузилась в чтение. – Хм… Ага… Да… “Образцы были растворены в кислоте”… бла-бла-бла… Ну вот, как мы и думали.

Альмудена Кардона напряженно следила за ее лицом.

— Так что там?

— В крови убитого содержатся диатомовые водоросли.

— Так я и знала! Я знала! – Кардона торжествующе вскинула руку.

Педро Мигес растерянно смотрел на Клару в ожидании объяснений. Это был самый молодой сотрудник Института судебной медицины, и хотя он знал о ходе расследования, но опыта ему не хватало. Клару (хоть сама она никогда бы не призналась) слегка раздосадовало, что не она, а ее более молодая коллега нашла ключ к разгадке.

Она взглянула на Кардону, которая в эйфории металась по кабинету, и принялась вводить Мигеса в курс дела:

— Когда человек тонет, его ткани вместе с водой вбирают микроскопические организмы под названием диатомовые водоросли, которые присутствуют как в соленой, так и в пресной воде. Если растворить образцы тканей в кислоте, то в микроскоп можно увидеть кремнеземные панцири…

— Ага, все ясно, – неуверенно отозвался Мигес.

Клара продолжила:

— Если в крови и тканях жертвы обнаружены частицы диатомовых водорослей, это означает, что человек был еще жив при падении в воду.

— Это же сухое утопление! Понимаешь? – выкрикнула Кардона и принялась трясти его за плечи.

Мигес попытался высвободиться. Было очевидно, что он понятия не имеет, что это за сухое утопление.

Клара Мухика вернулась к отчету токсикологов:

— Подождите, тут еще не все. “Были проведены анализы стекловидного тела, содержимого желудка и крови…” Так, значит, наш убитый выпил пару рюмочек незадолго до смерти. И еще в организме обнаружены остатки барбитуратов. – Клара посмотрела в потолок, словно это помогало ей сфокусироваться. – Возможно, в спиртное добавили снотворное.

— Или он мог пытаться покончить с собой, – предположил Мигес.

— Ну что ты, – Кардона покачала головой, – это исключено. Невозможно сначала попытаться совершить самоубийство с помощью снотворного, а потом взять и умереть от страха. Такого быть не может. К тому же его пытались задушить, и, судя по отпечаткам, душили сзади. Сам попробуй задушить себя со спины.

— Вот именно, – подтвердила Клара, – Хельмута Вольфа совершенно точно убили. Но как? Возможно, убийца не смог довести дело до конца и столкнул бедолагу в воду. Или же это происходило вовсе не на болоте, а убийца решил избавиться от трупа. Вариантов хватает. В любом случае, учитывая полученную информацию, мы уже можем достаточно точно установить время смерти.

Альмудена Кардона молчала, взглядом давая понять, что ждет пояснений.

— Учитывая температуру и состав болотной воды, состояние тела и результаты экспертиз… Думаю, его убили в тот же день, когда он исчез, самое позднее – на следующий, то есть три недели назад. Полагаю, его все же пытались задушить вблизи болота, а потом сбросили в воду. Поэтому тело неплохо сохранилось. А во время очередного прилива труп всплыл на поверхность, или его вытолкнула какая-нибудь ветка или рыбы, выевшие половину лица. И только тогда процесс разложения начался всерьез.