Книга Пристанище, страница 133 – Мария Орунья

Комната оказалась больше, чем у Паоло, оттуда было видно и шатер, и Бискайский залив, сейчас выглядевший ласковым и спокойным. Пока подруга собиралась, Ванда, стоя у окна, наблюдала за людьми, которые входили и выходили из шатра. Но на самом деле она искала Паоло, надеясь увидеть его еще раз. Он, наверное, уже закончил лекцию. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Ты в порядке, дорогая?

— Да ничего, ерунда.

— Здесь пахнет любовными страданиями.

Ванда через силу улыбнулась и пожала плечами. Женщина провела пальцами по ее щеке, стирая слезы.

— Так, ну-ка, присядь. Давай сначала чего-нибудь выпьем. У меня в холодильнике припрятаны кое-какие сокровища, – подмигнула она Ванде.

— Откуда это? – спросила Ванда при виде двух бутылок вина и какого-то салата.

— Стащила в буфете. Никогда не знаешь, что понадобится даме в путешествии, – усмехнулась подруга, открывая бутылку. – Признавайся, красавица, кто тебя обидел?

Ванда вздохнула. Она никому не рассказывала об отношениях с Паоло. А смысл? Разве у них были настоящие отношения? Никаких обещаний. Все было предельно ясно с самого начала. Однако она чувствовала себя преданной. Было глупо ждать и надеяться, что Паоло изменится ради нее. Но она ждала и надеялась. И вот все рухнуло. После услышанного прошлой ночью невозможно даже мечтать о каком-то совместном будущем. Даже совместное прошлое казалось теперь нелепой шуткой, чередой украденных мгновений.

И неожиданно Ванда принялась рассказывать. О знакомстве в Нёрдлингене, о “случайных” встречах, которые на самом деле они планировали заранее. О совместном путешествии на Шри-Ланку, где Паоло должен был фотографировать пещерный буддистский храм Дамбулла. То путешествие два года назад больше всего походило на каникулы влюбленной пары. Рассказывая о поездке на Цейлон, она словно еще раз пережила ее.

Женщина терпеливо слушала, изредка кивая и задавая вопросы, говорила, что все утрясется, что в будущем ее наверняка ждут куда более счастливые отношения. Они почти два часа просидели в комнате, Ванда изливала душу, как никогда в жизни. Разумеется, она ни словом не обмолвилась о том, что ночью рассказал Паоло.

Потом выпили еще немного вина, заговорили на какие-то обыденные темы. Наконец Ванда сказала, что ей все же пора.

Пора уйти и поставить точку.

— Ох, мы так хорошо болтали… Да и зачем торопиться? Нам ведь только к утру надо быть в Сантандере. Да и отдохнуть тебе не мешает. А что скажешь насчет массажа?

— Насчет массажа? – удивилась Ванда. – Что, прямо здесь?

— Почему бы и нет? Тебе нужно снять стресс, дорогая. А потом поедем. Вспомни, разве плохо я о тебе заботилась?

Женщина села рядом, почти вплотную. Ванда молчала, не зная, что ответить.

Уже наступил вечер, последние лучи зимнего солнца почти не проникали в комнату. Лицо женщины тонуло в сумраке, очень красивое лицо. Ванда не понимала, к чему она клонит. Но все сомнения исчезли, когда женщина провела пальцами по ее лицу, в этой ласке было больше желания, чем нежности. Рука скользнула ниже, пальцы пробежали по шее, по плечам, переместились на грудь. Соски у Ванды напряглись.

Не лучше ли немедленно встать и уйти? Но ведь она выслушала, была к ней добра, и эти пальцы такие нежные… И она очень красивая. Почему бы и нет? Никаких обязательств перед Паоло больше не существует. Ванде не хотелось отомстить, ей просто хотелось ощутить спокойствие, почувствовать себя желанной, а не брошенной, как всякий раз бывало после расставания с Паоло. И она сдалась. Губы женщины нашли ее губы. Может, все дело было в выпитом вине, но Ванда расслабилась. Рука женщины переместилась еще ниже.