Книга Пристанище, страница 165 – Мария Орунья

Последние четыреста метров они проделали медленно. Они не знали, чего ожидать. Вдруг Паоло вооружен, вдруг поджидает за ближайшим поворотом, укрывшись за деревом или камнем? Может, у него не было в планах затаиться в пещере?

— Что это там? – спросила Валентина у юного провожатого, завидя у подножия горы прямоугольную постройку, напоминавшую игрушечный форт.

— Хижина гидов.

Парень беспокойно зыркал по сторонам.

— Пещера открыта для посетителей?

— Да, разумеется. Сегодня какой день… среда? Да, открыта, ее закрывают по понедельникам и вторникам.

— Черт, – буркнула Валентина и оглянулась на Ривейро: – Внутри могут быть люди. Надо быть осторожнее.

Чем ближе к пещере, тем более влажным становился воздух. Словно сама гора обдавала их своим дыханием.

— Это тянет из пещеры, – сказал патрульный. – Надеюсь, вход не затопило, зимой такое случается. Но в последние дни дождей не было.

Они подошли к домику гидов, который почти сливался с пейзажем. Тропа справа уходила еще на пару дюжин метров вперед и упиралась в пугающего вида массивную дверь, напоминавшую церковную. Валентина и Ривейро ошеломленно смотрели на стрельчатую арку метров тридцать в высоту и пятнадцать в ширину.

— Ривейро, свяжись с Льянесом, – велела Валентина. – Пусть расскажет все, что знает про пещеру. Размеры, есть ли запасные выходы.

Ривейро позвонил в отделение. Каталонец с готовностью зачастил:

— Кульяльвера – пещера, где образцы наскальной живописи расположены на очень большой глубине…

Валентина тут же оборвала его:

— Марк, не сейчас. Нам нужны конкретные данные. Есть ли там другие выходы, кроме главного.

— Я не видел других выходов, но пещера огромная. Только освоенный маршрут двенадцать километров, а с учетом закрытой для посещения части будут и все шестнадцать.

“Отлично, – подумала Валентина. – Огромная пещера, профессиональный спелеолог, и мы со своими фонариками”.

В этот момент из пещеры вышла группа туристов, возглавляемая человеком в сине-зеленой куртке. Туристы болтали, беспечно фотографировали все вокруг.

— Лейтенант Редондо из гражданской гвардии, – обратилась к гиду Валентина. – В пещеру сейчас кто-нибудь заходил?

Гид, седовласый мужчина с располагающим к себе лицом, изумленно уставился на пистолет в руке Валентины. И она, и Ривейро были в штатском, но тут вмешался юный патрульный в форме – жестом дал понять, что все в порядке.

— Да, но я ничего не понимаю… Там сеньор Иовис. Минут десять назад я встретил его в пещере.

— Он вам что-нибудь сказал?

— Сказал, что хочет забрать какие-то инструменты, забыл в прошлый раз. Я думал, он кого-то пришлет за ними, но сеньор Иовис приехал сам.

— Минутку. – Ривейро посмотрел на Валентину: – Мы знаем, что он внутри, а других выходов тут нет. Давай подождем подкрепление. Иовису некуда деться.

— Извините, – перебил его гид, – вы сказали, нет других выходов?

— А разве есть?

— Сеньор Иовис как раз пошел за оборудованием, которое они с коллегами использовали, чтобы пробиться ко второму выходу.

— Что? Где этот второй выход?

— В глубине пещеры, до него несколько километров. Он выходит в ущелье. Оттуда можно подняться в горы, где во время войны прятались партизаны.

— Партизаны… – пробормотала Валентина, вспомнив, что полгода назад, в деле с младенцем, найденным на вилле “Марина”, которое она расследовала, тоже фигурировали партизаны. Она приняла решение: – Ривейро, идем. А ты, – повернулась Валентина к молодому патрульному, – останься здесь – на случай если понадобится помощь или что-то пойдет не так. И вызови подкрепление. А вы, – обратилась она к гиду и туристам, – пожалуйста, немедленно уходите, это может быть опасно.