Книга Пристанище, страница 88 – Мария Орунья

Клара засмеялась:

— Просто мы обронили руку Франкенштейна и места себе не находили, пока не нашли и не пришили обратно. Бедняжка в слезах тыкался по углам, сам помнишь, какой он у нас чувствительный. – Без шуток о Франкенштейне не обходился ни один их разговор.

— Бедняга Франки, совсем его не бережете. Но, милая моя, ты за целое утро ни разу не ответила на мои звонки…

— Ох, ну прости, – извинилась Клара уже серьезно. – У нас тут такой переполох. Представляешь, пришлось бросить вскрытие, чтобы переговорить с лейтенатом Редондо.

— Как так? – удивился Талавера.

Если Клара отвлеклась от вскрытия, стряслось и впрямь что-то чрезвычайное.

— Женщина с Моты-де-Треспаласиос. Ты даже вообразить не сможешь, как ее убили.

— И как?

— Очень древним методом, который использовали еще римляне. Эротический массаж с мазью из дурмана.

— Так, погоди… эротический массаж? Серьезно?

— Абсолютно. Искры так и проскакивают.

— Ты уморить меня хочешь?

— Если бы. Хотя я бы с удовольствием, сам знаешь, – хохотнула Мухика, – но все так и есть.

— Вообще-то я представлял что-то… средневековое. Это платье и место, где нашли тело…

— Да уж, история запутанная, – согласилась Мухика. – Поэтому я и прервала вскрытие мужчины с болот, чтобы рассказать Редондо. Пришлось доверить Кардоне и Мигесу продолжать вскрытие. Потому и не могла тебе перезвонить, только что освободилась.

— Понятно. А я оставил тебе целых три сообщения, – попенял судья.

— Мне их еще не передали, Талавера. Как только я закончила, сразу позвонила тебе.

— Как это – ничего не передавали? Я же сказал, что это срочно! Прокурор и капитан Карусо телефон оборвали, хотят знать, как продвигается дело.

— Извини, Хорхе. Если честно, я даже не заходила еще в свой кабинет, так что не в курсе.

— Не в курсе? Но тогда, милая моя Клара, почему же ты звонишь?

Клара набрала побольше воздуха в легкие.

— Да просто хотела рассказать, как поживает Франкенштейн и как у нас вообще дела…

— Ну да, ну да.

— Франкенштейн подождет. Тут возникло затруднение с болотным трупом, так что требуется отправить запрос на срочный анализ, если, конечно, ты сочтешь это нужным, но я буду настаивать.

— Снова?

— Снова.

— Токсикологи решат, что мы тут в Кантабрии идем на рекорд. Ну ладно, в чем там дело? – тяжело вздохнул Талавера.

— Как это – в чем дело? Во-первых, хотя труп достаточно свежий, сложно установить время смерти, потому что агрессивная и влажная болотная среда…

— Так, погоди, нам и не нужно знать точное время смерти, Мухика, достаточно приблизительного, разве нет?

— Нет, Хорхе, ты не понял. Я говорю о разнице не в несколько часов, а о нескольких днях, а то и неделях.

— Неделях?

— Высокое содержание водорода в болотах способствует сохранению органических останков, в том числе содержимого желудка. Единственное, что начинает разлагаться, – кости, потому что кислота, которую вырабатывают торфяники, растворяет фосфат кальция.

— Фосфат кальция?

— Да, который содержится в костях. Понимаешь, труп уже вступил в эмфизематозную фазу, раздулся от газов, но это могло произойти, когда тело поднялось к поверхности воды, а до этого оно могло продолжительное время находиться в трясине.

— Клара, стоп! Только не говори, что вы не можете определить, когда человек умер, потому что он лежал в болоте.