Книга Скрытая бухта, страница 103 – Мария Орунья

В гостиной открылась боковая дверь, обрамленная остроконечной каменной аркой. Появился мужчина лет сорока, крепкий и жизнерадостный, одетый явно дорого, но как-то неряшливо. Он направился к гостям, протягивая руку.

— Добрый день, я Исан Саэнс Чакон. Горничная сказала, вы из полиции. Я подумал, что плохо припарковал машину, но потом вспомнил, что она в гараже, так что расскажите, чему обязан визитом, – сказал он с искренним интересом.

Валентина представила себя и Сабаделя и сразу перешла к занимавшему их вопросу. Она постаралась изложить все так, будто они заняты расследованием, связанным с искусством, а не серией убийств.

— Сеньор Саэнс, мы расследуем дело, в центре которого Тлалок, мезоамериканский бог удачи. Он изображен на барельефе над дверью дома Кеведо, некогда принадлежавшего вашей семье. Мы бы хотели узнать, есть ли у вас информация об этом языческом божестве или, может, о его значении для семейства Чакон.

На лице хозяина отобразилось облегчение, словно его успокоила причина их визита.

— Ну вы меня застали врасплох… Языческое божество? По правде говоря, меня никогда о таком не спрашивали. Я знаю, что мой дед, вернувшись из Мексики, распорядился поместить это странное существо на стене дома рядом с коллегиальной церковью, но я понятия не имел, что это какой-то Тлалок. В детстве мама мне рассказывала, что он символизирует удачу у народов майя или что-то такое и что из Мексики ее родители привезли несколько фигурок, из которых сделали подвески, пресс-папье и прочие вещицы.

— А что-то из этого сохранилось?

— Боюсь, с этим будет непросто. Я могу, конечно, распорядиться поискать в чуланах и спросить у мамы, но память у нее уже не та… У нее Альцгеймер, так что придется проводить изыскания во всем доме.

— Ясно. А вашу мать зовут…

— Долорес. Долорес Чакон.

— Хорошо, спасибо. – Валентина сделала запись в блокноте. – А вы не припомните, не было ли такого, что какая-то из фигурок вдруг исчезла? Или, может, какую-то фигурку подарили родственникам или друзьям?

— По правде говоря, без понятия. Могу только сказать, что эти штуковины валялись по всему дому, так что наверняка они сейчас где-то в старых вещах. Наша семья владеет этим домом уже более шестидесяти лет, так что количество хлама должно быть впечатляющим. А могу я узнать, почему вас интересует эта ерунда? Только не говорите, что Рожищу стащили!

— Рожищу?

— Ну, мы в детстве так называли это чудище на доме Кеведо. Я слышал, что недавно пытались похитить герб на улице Инфантэ, даже трактор использовали, представьте себе. Что-нибудь в этом роде?

— Нет, ничего такого, – ответила Валентина. – Просто наше расследование связано с этим Тлалоком.

Хозяин дома явно сгорал от любопытства, однако удержался от расспросов, молча ждал продолжения.

— Сеньор Саэнс, насколько нам известно, в пятидесятые годы исчез кто-то из членов вашей семьи. Вы не могли бы поделиться этой информацией?

— Вы про моего дядю? Про Игнасио? Но с тех пор уже шестьдесят лет прошло! Насколько я знаю, он мертв и его похоронили. Или частично похоронили.

— Частично? Можете пояснить?

— Конечно, но я не понимаю, к чему это все, после стольких лет… В общем, я знаю, что фрагменты его тела нашли на пляже, они покоятся в семейной усыпальнице. Произошло что-то ужасное, совершенно очевидно. Но дело было после войны, тогда люди как с ума посходили. Трудно сказать, может, он как-то был замешан в политику. Мама не любила говорить об этом, а когда я пытался расспросить, тут же начинала плакать, так что я перестал о нем вспоминать.