Книга Скрытая бухта, страница 77 – Мария Орунья

— А на что мы будем жить? И где?

— Как это где! В Комильясе, мы, твою мать, уже сто раз это все обсуждали. У нас дома, с мамой, я же предупреждал тебя, что не оставлю ее одну. А выручки от рыбной ловли более чем хватит. Хана, я мужчина. Я буду приносить в дом деньги и еду. Сардинки, которые ты так любишь. Будем есть то дораду, то хек. – Луис смотрит на нее с надеждой. – Этого разве мало, чтобы быть вместе? Ведь у нас будут пища и кров.

— А я что?

— А что ты?

— Да, а что я буду делать? Убираться, присматривать за твоей матерью, готовить, рожать бог знает сколько детей и шить с утра до вечера, чтобы скопить хоть что-то, чтобы были какие-то сбережения? Этим я буду заниматься? – вызывающе спрашивает Хана, встает и направляется к выходу из амбара, останавливается и смотрит на Луиса, уперев руки в бока.

Луис молчит несколько секунд.

— Не знаю, чего ты хочешь. Чего ждешь. Жизни принцессы? Я от тебя многого не требую. Но да, тебе придется работать по дому.

— Ну конечно. До посинения. Все, что ты мне предлагаешь… у меня уже есть.

Луис холодно смотрит на нее:

— Нет. У тебя нет меня.

Хана отвечает пристальным взглядом, резко разворачивается и быстро выходит из амбара. Каждое движение демонстрирует, в какой девушка ярости. Луис идет за ней. На улице он хватает ее за руку, прижимает к стене. Он целует ее как сумасшедший, а она отвечает на его поцелуи. Любовь – непостижимая борьба между самыми основными и самыми сильными инстинктами.

Хана плачет, урвав напоследок у Луиса еще несколько поцелуев.

— Я люблю тебя. Но больше не могу терпеть все это, эту нищету, – говорит она, глядя на свои туфли, сделанные из обрезков черных ремней, которыми обвязывают пирит для доставки с Астурийского цинкового завода в трюмы кораблей и которые держатся на ногах за счет лент из брезента.

— А мы и не будем жить в нищете, – ласково говорит Луис и снова целует ее. – Мы будем жить счастливо, хотя и скромно. Мы будем вместе. Что может быть лучше.

— Да, но Клара…

— Забудь про Клару! Вечно она пудрит тебе мозги. Знаешь же, чего она добилась? Знаешь? Подтирает задницы отпрыскам всяких богачей да вкалывает от зари до зари.

— Не говори так. Она моя сестра. Зато у нее красивые платья и туфли из Лас Галериас. И вкусная еда на столе. Клара очень умная.

— Разумеется. Еще одна умница, решившая выскочить за принца.

— Луис!

— Прости, но это правда. Давай не будем спорить. Я тебя люблю. – Луис улыбается. – Вот видишь, какая ты красивая, когда сердишься?

— Мне пора.

— А когда мы поговорим с твоим отцом?

— Потом, не теперь.

Луис в последний раз хватает Хану за локоть. Улыбка уже исчезла с его лица.

— Ты пойдешь за меня или нет? Мне ведь тоже могут надоесть все эти игры, Хана, и я больше не стану к тебе ходить.

Ее обдает холодом. Он никогда не намекал, что может перестать ухаживать за ней.

— Дело не в том, что я тебя не люблю. Просто еще слишком рано, – отвечает она, глядя на него нежно.

Луис кивает:

— Тогда я подожду. Но терпение не бесконечно, Хана. Не держи меня за дурака. Если ты меня не любишь или вдруг перестанешь любить – скажи мне, потому что я уже не могу так волочиться за тобой. Я просто уйду, и ты меня больше не увидишь.

Хана улыбается. Для нее яснее ясного, что спор окончен. Вообще-то они уже не раз говорили об этом. Она целует Луиса на прощанье. Оба знают, что пора расходиться.