Книга Секреты мертвых, страница 106 – Хизер Критчлоу

— Всякие есть… – запинается Робби, но тут же еще больше изумляет Кэла, добавляя: – Я могу показать их тебе, если захочешь.

— Спасибо, не откажусь.

Робби уносит их тарелки на кухню. Походка парня вдруг становится легкой, пружинистой.

Кэл с подозрением смотрит на дочь.

— Что? – ухмыляется Крис. – Он единственный в этом пабе, кому еще нет сорока.

— Это не так.

— Он выглядит печальным, – тон Крисси делается серьезным, взгляд устремляется туда, где Робби составляет бокалы. – Он всегда такой грустный?

— Да, – кивает Кэл. – Но сегодня он выглядит лучше, чем обычно.

Брайони, 2007 год, Уэстер-Росс,

Северо-Шотландское нагорье

Улица выглядит более тусклой и грязной, чем раньше. Низкие каблуки впиваются ей в стопы. Как же она раньше ходила на высоких каблуках? Но стоит Брайони свернуть в проулок, ведущий к заднему входу в здание, в котором Сэл устроил свой офис, и она чувствует себя почти прежней – такой, какой не ощущала себя в минувшие годы. А еще ее охватывает вероломный прилив эйфории от того, что она сейчас находится так далеко и от Энгеса, и от сыновей.

Брайони поднимается по трем ступенькам на крыльцо. Зеленая краска все так же шелушится и отслаивается полосками, как прежде. Возле входа в ночной клуб красные канаты и здоровенные вышибалы. Но главным входом во владения Сэла считается именно этот, ничем не примечательный портал черного хода.

По легенде, Сэл, занявшись коммерческой недвижимостью, отказался переезжать в корпоративный офис. Он не хотел терять связь с корнями – с родными местами и людьми, с которыми вырос. Но Брайони такая скромность всегда казалась неестественной и обманчивой. Сэл ведь не из тех людей, что прогибаются под условности мира.

Журналисты брали у него интервью за огромным поцарапанным столом, заваленным эскизами и проектами зданий. Сэл намеренно со всей внимательностью изучал их в присутствии интервьюеров. Он сидел в дорогом костюме с массивными золотыми запонками, его толстую шею стягивал роскошный галстук, а полуголая танцовщица маячила на заднем плане. Сэл знал, что представителям прессы нравится такой антураж с привкусом секса, жестокости и силы, но, главное, власти. Алхимия этих элементов дурманила, тревожила и подчиняла ему всех.

Сэл специально делал так, что они сами приходили к нему. И вышибалы, и инвесторы, и юристы. И они приходили. Чтобы выразить ему свое почтение и почувствовать себя ничтожными и униженными, угощаясь чаем из кружек с трещинами или отколотыми краями вместо чистых, изящных чашечек, которыми они пользовались в собственных офисах на Бат-стрит. А чего еще они ждали от бывшего бандита? Брайони не раз наблюдала, как Сэл наслаждается их дискомфортом.

Но сейчас, постучавшись в заднюю дверь, Брайони осознает: она теперь тоже его посетительница. Все изменилось: она больше не свой человек для того, к кому решилась прийти. Но отступать слишком поздно. Дверь открывается, и на нее смотрит – сверху вниз – верзила с золотой фиксой во рту и недельной щетиной на подбородке.

— Я хотела бы повидаться с Сэлом, – сглотнув, бормочет Брайони. – У него найдется свободное время?

Здоровяк оглядывает ее с головы до ног:

— Кто его спрашивает?

— Брайони Кэмпбелл. Я была его юристом, – добавляет она, вешая сумку на плечо.