Книга Секреты мертвых, страница 39 – Хизер Критчлоу

После обеда мать уходит с листком бумаги и остро заточенным карандашом в гостиную, смотреть «Обратный отсчет». На журнальном столике перед ней дымится травяной чай, на тарелке рядом скромно приютились две печенюшки «Хобнобс». Шипение включенного телевизора сменяется болтовней. А Кэл, расположившись за кухонным столом, открывает свой ноутбук и пытается сосредоточиться. Он не ожидает от себя такой реакции, но, как только он начинает искать статьи и заметки о Брайони, запутанность и таинственность ее истории увлекает Кэла – затягивает, поглощает, заставляя забыть обо всем остальном. В наушниках он не слышит шагов матери по коридору. Лишь когда она протягивает руку и дотрагивается до него, Кэл понимает, что она рядом.

Вздрогнув, он вытаскивает наушники и смотрит на ее измученное лицо:

— Мам, прости, не знал, что ты здесь.

Она раздраженно цедит сквозь зубы:

— Он собирается сделать заявление. Я подумала, что ты захочешь послушать.

— Что? Кто?

Он все еще в Северо-Шотландском нагорье, на окропленном кровью пороге дома за околицей прибрежной деревушки. Его разум медленно продирается сквозь туман замешательства, а мать разворачивается и устремляется обратно в гостиную.

Барр не может сделать заявление. Он под арестом: в камере или в допросной. Но Кэл следует за матерью в темноту. Шторы на окнах плотно задернуты, чтобы защитить дом от камер. Переключив внимание на экран телевизора, Кэл видит Ллойд-Хаус, здание главного полицейского управления Западного Мидленда. Перед стеклянным козырьком, веером нависающим над входом, толчется стая алчных репортеров. Что-то запланировано, что-то намечается. Фулдс в этом участке. Барр тоже там. Взгляд Кэла приковывается к экрану. Мысли скачут, сталкиваются, теснят друг друга. Чего ждет пресса?

А затем двери управления открываются, и из них выходит группа людей: Барр в костюме и рубашке с воротником-апаш; два, а может, и три юриста; несколько полицейских, сдерживающих натиск репортеров (их гораздо больше той толпы, что собралась этим утром у дома матери). Кто-то сообщил им о происходящем. В другой раз Кэл сказал бы, что в утечке виноват кто-то из полиции, но на сей раз все действующие лица выглядят готовыми к дальнейшему.

Вперед выходит один из адвокатов – отутюженный, накрахмаленный, с аккуратно уложенными волосами, поседевшими на кончиках в угоду моде. Передав дорогой с виду кожаный портфель какому-то лизоблюду, он извлекает из кармана несколько листков. Судя по всему, это заготовленная речь.

— Добрый день. Я хотел бы сделать краткое заявление от имени моего клиента, а затем мы будем рады ответить на ваши вопросы.

Мать Кэла подается вперед, пока не съезжает на самый краешек кресла. Она впивается взглядом в экран.

— Мой клиент, Джейсон Барр, был поднят с постели сегодня ранним утром полицией Западного Мидленда в недопустимой и неоправданно угрожающей манере поведения. И после этого он сотрудничал с представителями правоохранительных органов в рамках расследования дела об исчезновении Марго Лонгакр – женщины, с которой мой клиент виделся только мельком на момент ее пропажи тридцать шесть лет назад.

Барр знал Марго? Он признает, что был с ней знаком. Тело Кэла сотрясает дрожь. Разум бунтует против его оправдания защитой, а потом возмущение вытесняет непонимание: как они могут так спокойно об этом говорить? Почему не пытаются скрыть, замолчать? Не ускользает от внимания Кэла и то, что адвокат избегает слова «арест». И где Барр достал деньги на такого адвоката – явно дорогого, холеного, скользкого, ловкого и всегда побеждающего типа?