Книга Убитые девушки, страница 105 – Хизер Критчлоу

Лейла не узнает своего голоса: это не внятная речь, а хныканье. Но потеря контроля играет ей на руку. Он вздыхает, и досада переносит его из офиса в ее постель.

— Я буду ждать тебя у огорода. В девять.

Он вешает трубку быстрее, чем Лейла успевает ответить.

Лейла, 1986

Она выходит раньше, чем нужно, бежит через лес к огороду, где запах толченого чеснока бьет ей в нос. Ожидание заставляет Лейлу нервничать, ночные шорохи – держаться ближе к краю. Пальцы в нетерпении барабанят по бедру, глаза сканируют опушку леса.

У Джона есть деньги, влияние. Он мог бы помочь ей найти себя, чего-то достичь в этой жизни. Но его холодный тон во время телефонного разговора задел Лейлу за живое, остудил ее пыл. А она-то понастроила себе планов! Но, возможно, она просто застала его врасплох?

Тут ее осеняет еще одна мысль. Если Джон не собирается ей помогать, потому что желает ее, потому что она для него что-то значит… Тогда надо сделать так, чтобы он помог ей из иных соображений. Похоже, ей придется обеспечить себе счастливый билет другим способом. Она не хочет угрожать ему, но, если придется, прибегнет и к этому. Она контролирует ситуацию. Джону есть что терять. Больше, чем ей.

Он опаздывает. Лейла напряженно вглядывается в тени. Наконец появляется темная фигура. Он пришел! Но сразу подавил ее своим присутствием, всей массой нависая над ней. Лейла ощущает себя маленькой.

— Не смей звонить мне на работу.

Он зол сильнее, чем она думала.

— Я соскучилась по тебе, – елейным голоском говорит Лейла. – Не дуйся. Я готова искупить свою вину.

Его губы впиваются в губы девушки, но скорее в наказание, чем из любви. Лейла обескуражена неожиданной силой, она отшатывается, но потом заставляет себя уступить Джону, обхватывает его талию руками, нащупывает пальцами молнию на брюках, но… Не успевает Лейла ее расстегнуть, как он выбрасывает вперед руку и хватает ее за горло.

— Ты не слушаешь меня.

— Прости, – шепчет Лейла, напуганная внезапной цепкостью и силой его пальцев, их давлением на шею.

— Не звони. Мне. На работу. Никогда, – шипит ей в лицо Джон, и из глаз Лейлы против ее воли струятся слезы.

Все изменилось. Она пытается прикоснуться к Джону, но он отталкивает девушку, прижимает к камню, грубо и зло:

— Ты меня поняла?

Лейла кивает, плача еще сильнее, и паника в ее груди нарастает. Наконец Джон отпускает ее, и девушка жадно вдыхает воздух. Он берет ее лицо в руки, вытирает большими пальцами слезы. А когда Лейла пытается дотронуться до него, прижимает ее руки к бедрам.

— Не капризничай. Все в порядке.

И она понимает, что так должно быть. Его руки грубы, его хватка крепка, но его голос снова соблазнителен. А вокруг темно. Ни души. И никто не знает, где она сейчас. Лейла прижимается губами к его рту, льнет к Джону, пока не оказывается вместе с ним под полами его куртки. Лейла знает, что она должна сделать, чтобы показать ему, что сознает вину.

Когда все закончено, он – даже не отдышавшись – резко встает с влажной земли. Лейла смущена, ей больно. Все было по-другому. Не так, как раньше.

— Ты доберешься до дома сама?

— Да…

Не время просить об одолжении.

Кэл

Повар крутит в руках незакуренную сигарету, ерзает на стуле, глядя куда угодно, только не на Кэла. Ни один светильник не горит в угрюмом коттедже, с его толстыми стенами и маленькими окнами, построенном так, чтобы противостоять непогоде.