Книга Убитые девушки, страница 45 – Хизер Критчлоу

Нежность парню чужда, но Лейлу это не заботит. Пока Стивен стаскивает с нее юбку, колготки, нижнее белье и подсаживает на себя так неосторожно и даже грубо, что ее спина царапается о буфет, девушка не закрывает глаза. А наоборот, лениво оглядывает хаос вокруг: грязные вещи, немытую посуду и пивные бутылки. Темнота за окном угрожает поглотить ее, разевая свой алчный зев, но Лейлу и это не волнует. Ей даже чудится там проблеск движения. Пускай смотрят! Они сцепились, переплелись, пот струится по их телам, а когда Стивен в нее входит, Лейла прижимает парня к себе еще крепче, вонзая ногти в его спину. И вспоминает «говнюка» на гравии со спущенными до лодыжек штанами. Она довольна.

Лейла, 1986

Стиснув пальцы вокруг накрахмаленной салфетки, Лейла старается удержать на одной руке тяжелый поднос. А другой толкает вращающуюся дверь и проскальзывает вперед. Серебряный набор для специй гремит, лед в стеклянной вазе заходится яростным перезвоном.

Лейла ненавидит гостей, предпочитающих обслуживание в номере. Это ленивые придурки, которым влом пошевелить ногами и спуститься в столовую. Зато еды они заказывают полно: тосты с джемом, горячие кофейники, норовящие расплескаться и обжечь пальцы. Иногда они дают чаевые, и тогда ее усилия себя оправдывают. Но это случается не всегда. Гораздо чаще эти снобы зажимают чаевые. И тогда Лейле хочется плюнуть им в рожу.

Пройдя по коридору, она стучит в номер, поддерживая поднос коленом. Простоять в таком положении ей приходится несколько долгих минут. Лейла уже чувствует в руках жжение. И, нацепив маску безразличного спокойствия, строит предположения о том, кто ждет ее за дверью. Теперь обслуживать гостей в номерах стараются не поручать невинным и смазливым официанткам. Особенно после того, как пятнадцатилетняя девчушка, подрабатывающая на кухне по выходным, перепугалась до смерти при виде совершенно голого старика. Дряхлый вонючий козел! Уж Лейла бы с ним справилась. И в этом никто не сомневается. Поэтому ее нагружают подносами сверх всякой меры.

Лейла вздыхает: девушку уже захлестывает ярость, потому что ее вынуждают ждать. Ее так и подмывает поставить поднос на пол и забарабанить в дверь кулаком, но, стоит ей представить жалобу, боевой настрой вмиг пропадает. Наконец дверь открывается.

— Доброе утро, – произносит Лейла ледяным тоном, способным выветрить хмель и вправить мозги любому дряхлому вонючему козлу.

И застывает, обезоруженная чистотой в комнате и щеголевато одетым постояльцем. Шторы раздвинуты. А он красив, очень красив.

— Благодарю вас. – Придержав дверь, мужчина пропускает Лейлу и снимает телефонную трубку.

В номере не ощущается традиционного утреннего запаха алкоголя и духоты. Гость указывает Лейле на стол. Поставив поднос, она разворачивается, намереваясь уйти.

— Подождите, – шепчет мужчина, прикрыв трубку ладонью.

Лейла топчется на месте в нерешительности, пока постоялец завершает телефонный разговор – явно деловой, звучащий для нее как иностранная речь, с упоминанием юристов, документов и сделок, похоже связанных с нефтью. Покачиваясь на каблуках (от которых так болят ноги!), Лейла рассматривает спальню. Она полагала, что знает это здание как свои пять пальцев, но вид из этого окна совершенно иной. Не как в тех номерах, в которых ей уже доводилось бывать. Эх, прокатиться бы на лошади по этой лужайке, приминая сочную зеленую травку!