Книга Убитые девушки, страница 94 – Хизер Критчлоу

Достав из кармана телефон, Кэл видит: это не мать. Номер Абердиншира.

— Кэл, – доносится слабый, дрожащий голос.

— Джин? Да, это я. – Кэл прижимает к уху телефон, чтобы лучше ее слышать. Глаза невольно устремляются к яркому полотну в углу студии, где Элли надевает рубашку. В голосе Джин сквозит испуг, а Кэла накрывает отчаянная усталость.

— С Тэмом несчастье, – говорит Джин. – Он в Королевской клинике в Абердине. У него случился сердечный приступ. Я не знаю, почему вам звоню. Я не знаю, что делать.

Кэл представляет измученную женщину в пустом коттедже на холме, вокруг которого сгущается тьма, вспоминает розовые вафли, дряхлеющую собаку, лежащую у ног Тэма. И чувствует свою ответственность.

Месяц блеклым серпом висит над кукурузным полем. Кэл знает все тропинки к озеру, помнит, как гулял по ним со спящей малышкой в слинге, чтобы дать жене отдохнуть. Ракета сопит у живой изгороди. Собака жмется к нему сильнее, чем обычно, как будто понимает, что все разрушено.

Здоровью Тэма уже ничто не угрожает. Приятельница Джин пообещала утром отвезти ее в клинику – сама она вести машину не в состоянии, испытала слишком сильное потрясение. Кэл понимает: он не может нести ответственность за слабое сердце другого человека. Но он также сознает: приступ у Тэма не случайное совпадение.

Выйдя на берег озера, Кэл прислушивается к тихому шороху воды, омывающей гальку. Этот звук успокаивает, но на мгновение Кэл ощущает непреодолимое желание оказаться в том мокром абердинширском лесу с шумящим водопадом. Быть может, там он смог бы решить, что делать. Слишком много проблем: Крисси, Марго, Лейла, Элли. Его браку конец – это уже ясно. Эх, если бы он только вовремя заметил момент, с которого пошел обратный отсчет! Если бы вовремя осознал свою ошибку! Если бы у него было с кем посоветоваться!

Странно, но в этот самый момент он вспоминает о Шоне. У Кэла есть ее номер. Он вынимает из кармана телефон. Время позднее, но эсэмэску послать можно – получить дельный, небессмысленный совет и вернуть себе легкость мышления. Кэл начинает печатать, но стирает послание, качая головой.

— Вот идиот, – жалуется он сам на себя осколкам месяца в воде.

А разве нет? Ведь он рискует только усложнить и без того непростую ситуацию, сделать ее в тысячу раз хуже. Подозвав собаку, Кэл поворачивает к дому.

Элли уже на кухне. Он видит ее издалека: свет обрамляет ее, как живую картину. Прижав чашку к груди, жена вглядывается в темноту. Ее меланхолия прекрасна. И сердце Кэла щемит при мысли о том, что они потеряли друг друга.

Когда он заходит в кухню, Элли сидит за столом. На полке в камине дымится кастрюлька с горячим шоколадом. Ракета, хлопая ушами, удаляется к своей подстилке в подсобке.

— Крисси отказалась от шоколада, – грустно говорит Элли. – Угощайся.

Кэл наполняет свою любимую кружку бархатистым напитком. Свою кружку… Сколько еще времени она будет его? Как и этот дом? Кэл не представляет, чего хочет и что намеревается делать жена. Да и слишком рано что-то предполагать.

— Знаешь… – Кэл откашливается, внезапно проникшись уверенностью в том, что собирается сказать, даже если его идея нелепа. – Мне тут пришла в голову одна мысль…

Жена настороженно смотрит на него сквозь завитки пара.