Книга Кровный омут, страница 64 – Наталия Лирон

Молчу. Смотрю то на его лысеющий лоб, то в окно.

— Впереди еще токсикология и другие анализы, но первые результаты показали, что у вашего мужа был сердечный приступ, а уже потом он захлебнулся.

— Гм-м-м… Это как? – подбородок сам дергается к плечу раз, другой.

— Софья Максимовна, – внимательно посмотрел Петрович, – вы в порядке? Можем продолжать?

— Эт-то, кажется, у меня тик, ничего не могу сделать, – мне становится неловко, – да, можем продолжать.

— Могу предположить, что произошел несчастный случай. Мы нашли перевернутую лодку, я вам говорил уже. Ваши муж и сын взяли ее напрокат – это подтвердил администратор – и отошли на ней на некоторое расстояние от берега. Возможно, что-то случилось: лодка перевернулась, они оба оказались в воде, вы же сказали, что сын не очень хорошо плавал. Думаю, ваш муж попытался спасти сына, но не смог. В заключении патологоанатома сказано, что смерть наступила от острой сердечной недостаточности рефлекторного характера при воздействии низкой температуры воды. Утопление вторично. К сожалению, все произошло быстро – холодная вода и стресс сделали свое дело. Так часто бывает весной или осенью, особенно весной. Сейчас, конечно, уже май, но вы же знаете, что едва-едва лед сошел.

Я знала.

— Но он был абсолютно здоров… – Тетка внутри закрыла мне уши прозрачными ладонями: «Не слушай, не надо. Не надо» – и сказала это сама, размеренно и четко.

— Патологоанатом подтвердил, – кивает уставший следователь Павлов.

— А… Кира? – Тетка не властна над моим тиком, и я снова прижимаю подбородок к плечу.

— Будем продолжать поиски. Не так активно, но все равно наблюдать за береговой линией, периодически прочесывать лес и ждать тепла. – У него чуть слезятся глаза.

— Тепла? – не поняла тетка.

— Кхм… тело может всплыть ближе к августу, когда вода сильнее прогреется.

— К августу… – Эхо. Просто звук.

— Понимаете меня? – моргает лейтенант.

— Да, – тетка плотно сжала губы, – все ясно.

— На основании справки от патологоанатома я выпишу постановление о выдаче тела для захоронения, и вы сможете забрать тело мужа.

Воздух сжимается, кажется, будто бежевые стены наползают на меня со всех сторон. Что он говорит? Почему он говорит это мне?

— В морге вам подробно расскажут, что нужно сделать, как заказать ритуальную транспортировку. – Судя по виду, больной Петр Петрович уже смертельно устал от нашего разговора.

— Хорошо.

«Забрать тело мужа, забрать тело мужа…» Смотрю мимо розоватого лейтенантского уха в окно… «Забрать тело…»

Господи, ну почему я не поехала сразу с ними, почему?! Этого всего не было бы! Не было! Не было?!

Хочется с размаху удариться головой о старый деревянный стол, но я хватаю себя за плечи, чтобы этого не сделать.

— Такое нелегко пережить, – вздыхает Петрович. Только сейчас вспоминаю, что такое же отчество было у моего давнишнего тренера, надо же! – Надо держаться, Софья Максимовна.

Я слышу это сто раз на дню, от всех. Держаться? Как это? Что это значит? Он говорит про то, что тело моего сына может всплыть от летнего тепла и мне нужно держаться?

— Вы знаете, – странным образом его голос меняется, – мой бывший одноклассник сейчас священник, служит в Петербурге.

— Священник? – Я иногда теряюсь в речи говорящего и не понимаю, эти слова адресованы мне или так, просто?