Книга Кровный омут, страница 79 – Наталия Лирон

Я чувствовала, что устала от событий, людей, разговоров, от шума – этого в городе слишком много. Легла на мягкую кровать – роскошь! Было стыдно перед Богом за то, что лежать на мягком мне нравилось. Надо бы перелечь на твердый холодный пол, но было лень, и я этой лени не сопротивлялась. Свернувшись улиткой и обняв подушку, я сквозь сон услышала, как пиликнул мобильный – наверное, это Тоня прислала адреса.

Десять лет назад

— Осторожнее… – Темнота за сомкнутыми веками сгущалась, становилась живой. И снова погружаться в нее мне не хотелось, – Софья, Софья?

Я приоткрыла глаза.

— Слава Господу! – улыбнулся отец Александр.

Я попыталась встать, чувствуя, как ноет локоть и болит голова.

— Тихо, тихо, – он почти дотронулся рукой, пытаясь остановить меня, – не так быстро, а то снова упадете. Как вы себя чувствуете?

— Гм… бывало и лучше, – голос был будто осипший.

— Верю.

Я огляделась – это было какое-то помещение – кажется, внутри храма. Я полулежала на лавке, под головой была небольшая подушка.

— Софья, – вздохнул отец Александр, – вариантов не очень много. Я в прошлом был фельдшером «Скорой помощи», поэтому знаю, о чем говорю. Выбирайте сами: я могу вызвать «Скорую помощь» и отправить вас в больницу. И, конечно, сообщу о том, что вы собираетесь самостоятельно уйти из жизни. Вас обязательно заберут и положат в клинику. Это я знаю точно. Или… мы уезжаем сегодня в обитель. Выбор за вами. Просто так вас отпустить, зная, что вы можете покончить с собой, я никак не могу. Господь мне этого не позволит. И не простит. Вы уж не обессудьте.

Все еще было холодно, но уже не трясло. Одежда на мне постепенно подсыхала. Кто-то снял с меня мокрую куртку и завернул в старенький, но чистый большой теплый платок.

— Я пообещала сестре, что приеду, – беспомощно сказала я.

— Я могу попросить прихожан заехать к ней и рассказать, в чем дело. Она знает, что вы собирались свести счеты с …?

— Нет, – быстро ответила я.

— Не поверю, – покачал головой отец Александр, – такие вещи трудно не заметить.

— Ведь она действительно утром спрашивала у меня… – вспомнила я.

— Значит, она могла и заподозрить что-то, – он задумался. – Странно, что она вас так просто отпустила из дому. Так что, Софья, поедем в обитель? Или…

— Монастырь лучше психушки, – я пожала плечами, – что тут выбирать? Только знаете… я вот понять не могу, почему вам настолько не все равно?

Он тяжело вздохнул:

— Потому что когда-то один священник так же спас меня. Отец Митрофан. Теперь он мой духовник и наставник. Если бы не он, сидеть бы мне сейчас вместе с бесами вне Господа. Даже представить страшно.

— Вы и правда верите в ангелов и бесов? – я чуть усмехнулась. Кажется, силы начали ко мне возвращаться.

— Не в такой сказочной интерпретации, разумеется. А в другой, более глубокой, – да, верю. Ох… – он вздохнул, – тяжкое испытание приготовил для вас Господь.

— Если я сейчас с вами поеду, сестра меня не простит, – я посмотрела на него внимательно, – точно не простит.

— Со временем, конечно, простит. Вы не делаете ничего дурного, пока не сделали… а просто дошли до крайней степени отчаяния. Но Господь и в такие дни с нами, даже если мы этого не замечаем. Ну так что, с вашего позволения, я попрошу знакомых прихожан поехать к ней? И как только они вернутся, сразу вам и сообщу, да?