Книга Кровный омут, страница 93 – Наталия Лирон

— Конечно, можно, – я улыбнулась.

— Ладно, – кажется, она не знала, что еще сказать, – может, мы серьезные решения отложим до осени, как думаешь?

— Почему ты мне не сказала о смерти отца? – Я не могла не задать ей этот вопрос, раз уж мы в кои-то веки можем говорить более-менее нормально.

— Злилась сильно, – сказала она, – разве это не очевидно?

— Тонь, но это… слишком, – я покачала головой. – Слишком даже для твоей злости, мне от этого больно. Он умер для меня только сейчас.

— Когда злятся, то хотят причинить боль, – ее голос стал механическим, – ты сбежала в свой монастырь, бросила меня одну.

— Это не так, совсем не так… – хотя по большому счету она была права. – И к тому же я звала тебя с собой. Давай не будем спорить, все равно сейчас ничего изменить нельзя. Расскажи мне, как умер отец.

— Как я и говорила, от цирроза печени, как и все алкаши. В Боткинской больнице. Ничего особенного. К концу своей никчемной жизни он уже вообще мало что соображал.

— Наверное, заеду на кладбище к отцу сегодня, может и… к нашим. Жаль, что они на разных похоронены.

— Как раз не жаль, – в ее голосе появился сарказм, – не хватало им еще в одной земле лежать!

Я случайно бросила взгляд на кресла и спохватилась, увидев сидящую в одном из них Варю:

— Ой, слушай, извини, мне уже пора бежать.

— Ты когда возвращаешься? – быстро спросила она.

— Куда? – я уже направилась к креслам.

— В монастырь, разве нет?

Тишина.

Что мне ей сказать? Я топталась посередине, так и не дойдя до кресел. Не дойдя, остановившись посередине, в безвременье, «между».

— Сонь?

— Завтра, – выдохнула я, так и не решившись сказать ей, что монастырь сгорел, а я сбежала, – завтра рано утром.

— Отлично! – быстро бросила она. – Я осенью приеду, тогда и поговорим.

— Я тебе до осени еще позвоню. Обязательно позвоню.

— Хорошо. Пока.

— Пока.

Я быстро сунула мобильный в карман и подскочила к девушке:

— Прошу прощения, это сестра.

— Конечно-конечно, – барышня улыбнулась, и на ее щеках появились симпатичные ямочки.

Параллельно я думала о том, что на самом деле здорово, что мы с Тоней хоть как-то относительно спокойно и мирно поговорили. Но тут же стало грустно и стыдно – я не сказала ей, что ушла, а она собралась ко мне приехать осенью. Ну почему у нас с ней всегда все не слава богу?

— Софья Максимовна?

— Да-да? – я снова сфокусировалась на Варваре. – Слушаю.

После общения с Варей у меня появились свежесозданный электронный адрес, на всякий случай заведенная соцсеть и еще пара разных аккаунтов. Мы сходили в банк и разобрались с тем счетом, который когда-то был, и сделали новый.

Голова шла кругом – современный человек настолько привык жить в паутине информационных нитей, которые окутывают его с головы до ног, что даже этого не замечает. Считается, что все это делается для удобства, но никто и не задумывается о том, какое огромное количество времени и ресурсов тратится на обслуживание всех этих «энергосберегающих» конструкций.

Я молилась все реже – на это просто не оставалось часов и минут. Господь любит медленную тишину внутри и снаружи. Теперь понятно, почему глубоко верующие люди часто уходят в монастыри – такой тишины в современном мире попросту нет.

— Варя, могу ли я вам давать какие-то поручения? Например, куда-то съездить? Отвезти-привезти? – Мы вышли из банка в оттепельный зимний день, обложенный серой хмарью, будто ватой.