Книга Прикованная, страница 104 – Наталия Лирон

— Ч-что? – не понял Глеб. – Как это? Они… может, они братья? Или близнецы? Или это один человек?

— Чего только в жизни не бывает, может, конечно, и близнецы, но я сомневаюсь, – улыбаясь, ответил детектив, – сейчас выясним. Я не знаю, сколько это займёт времени, – может быть, быстро, а может, не очень. Я могу вам позвонить, как только…

— Я останусь и подожду, – Глеб встал и направился в противоположный угол мастерской, – пойду пока поработаю, чтобы вам, э-э-э…

Он был то на «ты», то на «вы» с этим парнем.

— Хорошо, – кивнул тот и застучал по клавишам.

Прошёл час, пошёл второй, потом третий… Глеб принялся было делать очередной несложный заказ, но никак не мог сосредоточиться, чуть не обжёгся, испортил украшение и отложил всё в сторону.

В его голове мысли обгоняли одна другую. Иван Дубовец, сын Елениной пациентки, которого он никогда не видел, он не был отмечен в картотеке, потому что, со слов Верочки, был тихим и спокойным и «непроблемным» родственником пациентки, и Владимир Левашов, о котором Глеб знал только то, что он был женихом некоей Маши Зайцевой, сбежавшей в загадочную Аргентину. И эти разные люди на самом деле… один? В голове не укладывалось. Зачем? Почему? Что за выгода? Какой мотив?

Валентин обернулся к Глебу, оторвавшись от компьютера:

— Интересный у вас кейс. Ну, что я вам скажу на этом этапе – персонажи эти точно не близнецы: у них разный год рождения, разные фамилии и отчества. Вот этот – Левашов Владимир Эдуардович, тридцать семь лет, а вот этот, – он кликнул мышкой, и изображение поменялось, – Дубовец Иван Игнатьевич – тридцать пять лет. Они не только не близнецы, но и не братья, так как отчества у них разные. Во всяком случае, не единокровные. Дубовец – менеджер по продажам в типографии, – он внимательно посмотрел на экран, – а место работы Левашова вообще не указано. Странно, правда?

— Наверное, – Глеб таращился в компьютер, – и что это значит?

— Пока не знаю, но, как правило, ничего хорошего, просто так люди не меняют имена и фамилии. Думаю, что Левашов – парень совсем не простой, потому что информации о нём почти нет. Я бы очень хотел привлечь одного моего приятеля к работе.

Глеб насторожился, он не хотел привлекать к этому делу кого-то ещё, и так слишком много людей знают о нём.

— Валентин…

— Вы думаете о сохранности информации и о деньгах, но сейчас непонятно, с кем или с чем именно мы имеем дело. Я, конечно, вполне сносный хакер, но мой приятель знает все сетевые ходы и выходы, моих знаний тут не хватит. Да, и он отлично знает, что такое «секретная» и «сверхсекретная» информация.

— Он дорогой? – Глеб вздохнул.

— Не дешёвый, – кивнул Валентин, – но зато самый лучший.

— Тогда, может быть, обойдёмся почти самым лучшим? – Финансовая подушка Глеба уже истончилась до наволочки.

— Почти самый лучший у вас уже есть, – он отклонился на стуле, – так что?

Глеб понимал, что положение безвыходное:

— Хорошо, зовите своего лучшего, и пусть он постарается. Кстати, а в полицию стоит идти?

— Как хотите, – пожал плечами Валентин, – единственное условие, как мы и договаривались, вы не разглашаете источники информации, говорите, что узнали всё сами.

— Да какая полиция, в самом деле! – Глеб вспомнил, как следователь отмахнулся и от Киры, и от него, когда обнаружилась Еленина переписка с неким Джоном Смитом, а потом пришло подтверждение от американского консульства в Турции о её визе. На этом и так вялотекущее расследование и вовсе закончилось.