Книга Прикованная, страница 24 – Наталия Лирон

Мы садимся за стол, он ставит перед нами бокалы:

– Ну что, девчонки мои, красного или розе?

Я вздрагиваю. Когда-то из вин розовое было моим любимым. Я не пила три года. Долгих-долгих три года, почти три. Хотя мне порой кажется, что все тридцать.

Когда мы репетировали позавчера, он сказал, что я должна отказаться от вина, когда он будет предлагать.

– Налей мне немножко розового, а вам, Маша?

– Ой, что вы, меня можно на «ты», – она обернулась к нему, – мне тоже розе, Вовочка.

«Вовочка!» – Я едва не хохочу в голос. Это имя совершенно ему не идёт.

– Ты уверена, мам? – переспрашивает он со значением.

– Да-да, – делаю вид, что не замечаю, – самую малость, за знакомство.

– Хорошо. – Он наливает Маше полный, а мне на пару глотков.

В воздухе разносится удивительный, давно забытый запах. Я беру хрупкий бокал аккуратно за изящную ножку, покручиваю, согревая пальцами тонкое стекло.

– Ну что, я займусь шашлыком, а вы пока поболтайте, только имейте в виду, посекретничать вам не удастся, – он подмигивает мне, – потому что я на самом деле рядом и всё-всё слышу.

Я даже не сомневаюсь. Тем более он наверняка записывает.

– Расскажите, как вы познакомились, – поворачиваюсь к Маше, не решаясь сделать глоток вина.

– А что, Вова не говорил? – Она удивляется.

– Расскажите, как это было для вас. – Мне не хочется называть её на «ты».

Краем глаза я замечаю, как он одобрительно кивает, – я веду себя хорошо.

«Хорошо, всё будет хорошо». – Елена с удивлением обнаружила, что волнуется.

Она заметила его в последний момент, когда он подошёл едва ли не вплотную:

— Здравствуйте.

— Ой! Здравствуйте. – Она сделала два шага назад.

— Разве вы не ожидали меня увидеть?

Она совладала с собой:

— Просто задумалась, а вы появились неожиданно.

Ещё накануне она серьёзно размышляла о том, идти ли на эту встречу.

Оставить это милым приключением уже не получалось, оно стало уже чем-то большим – сыпались СМС и смайлики, «доброе утро» и «спокойной ночи».

Первое и последнее Еленино замужество закончилось два года назад легко и без любви – так же, как началось. С Павлом, юморным технарём-инженером, они прожили пять необременительных лет: как друзья и партнеры. Ездили на море, ходили по гостям и театрам, он был отличным приятелем Кире, но, к радости Елены, своих детей не хотел. Потом Павел неожиданно влюбился, и они разошлись, обойдясь без скандалов и драм. «Все-таки, кроме дружбы, должен вспыхивать какой-то огонь», – подумала тогда Елена.

Та самая единственная подруга Танька-алкоголичка всё науськивала её, мол, надо бы хоть кого-нибудь завести, «так», «для здоровья». Но «так» и «для здоровья» она не хотела, было для неё в этом что-то жалкое. А сейчас и науськивать стало некому. После нескольких проб и ошибок Елена решила, что личная жизнь – это не про неё, и особо этим не тяготилась.

Да и с друзьями как-то не задалось. Школьные остались в далёком Владивостоке, университетские – вместе с университетом и закончились, а новые не приживались. Наверное, она слишком любила свою медицину и не старалась заводить друзей, хотя, конечно, приятели у неё были. Тот же анестезиолог Миша да ещё одногруппница Лизавета – высокая дородная женщина, врач-гинеколог.

— Гм… – Глеб качнулся с пяток на носки, – мы договорились увидеться, но не договаривались о том…