Книга Прикованная, страница 55 – Наталия Лирон

— Так, спокойно, – Елена видела, что Глеб начал всерьёз заводиться, – никто никому ни по каким ушам давать не будет. Увы, этого следовало ожидать. Не думала же ты, что он будет хранить тебе верность до самой смерти, тем более он сам признался, что не готов быть ни мужем, ни отцом.

— Урод! – огрызнулась дочь.

— Полностью согласна! – Елена села рядом. – Но это не повод тратить на него свои и его, – она показала на живот, – нервы. Так что перестань лить слёзы по этому уроду. Давайте ужинать. Даже говорить не о чем.

Кира порывисто вздохнула, оперлась о стену.

— А морду набить было бы неплохо. – Она посмотрела на Глеба. – Слушай, Глеб Иванович, может быть, я ребёнку дам твоё отчество? А то чьё? Отца своего не знаю.

С некоторых пор они были на «ты», чему Глеб очень радовался, и Елене нравилось их сближение, но она волновалась. Что будет с Кирой, если они расстанутся? Пока предпосылок не было, но мало ли.

Глеб сделал небольшой ремонт у себя на Васильевском: перекрасил стены, отциклевал паркет, и Елена стала там бывать, но ночевать пока не оставалась. Они всё больше походили на семейство – парки и выставки по выходным, отмечали дни рождения и осторожно планировали совместный отпуск в конце сентября, когда малыш уже родится и подрастет до трёх месяцев.

И сейчас, когда Кира задала вопрос про отчество, Глеб стоял, глядя на нее сверху вниз, и не знал, что ответить.

— Ну, видимо, время пришло, – сказала Елена загадочную фразу.

— В каком смысле? – не поняла Кира.

— В общем, так, дорогой ребёнок, – она посмотрела на Глеба, – присядь, пожалуйста.

Глеб придвинул стул и сел, он понял, о чём пойдёт речь, потому что давно уже ждал этого разговора.

— Э-э, вы меня пугаете, – Кира почувствовала серьёзность момента, – надеюсь, ничего плохого не произошло, хватит с меня сегодня.

— Да ничего плохого, – Елена вдохнула и выдохнула, – вот что, ребёнок. Я выяснила, кто твой отец и…

Кира прижала руку к груди и в ужасе посмотрела на Глеба:

— Только не говори, что…

— Нет-нет, – замахала руками Елена, – не Глеб, его брат.

— Брат? – Кира тряхнула головой. – Чей брат? У тебя есть брат?

Она переглянулась с матерью.

— У меня был брат, Дмитрий, – Глеб заметно волновался, – когда мы собирались отмечать Новый год на Ваське, а потом уехали, помнишь? (Кира кивнула.) Вот тогда мы с мамой и выяснили, что мой брат – это и есть твой отец, а я, соответственно, твой дядя.

— Охренеть! – Кира уставилась на Глеба, потом посмотрела на мать: – Это не шутка?

— Нет, – Елена встала, – кому… э-э-э, воды?

— Воды, – отозвалась дочь.

— Коньяка, – сказал Глеб.

— Отлично. – Елена налила Кире воду, а себе и Глебу плеснула по чуть-чуть тёмного золота в круглые бокалы.

— Охренеть! – повторила Кира, залпом осушив стакан. – Налей ещё. Подожди – как это? А как узнали? А… почему раньше не говорили?

— Боялись, разволнуешься, – пожала плечами Елена, – а сейчас уже тридцать две недели – можно.

— Слушайте, это прям правда-правда? Глеб – ты мой… гм… дядя? Настоящая родня по крови? – Кира смотрела на него, не отрываясь. – И мы, кажется, даже с тобой похожи…

— Да, кажется, мы с тобой похожи, – он повторил её фразу, как-то неловко улыбаясь, – мы с тобой родня. Надеюсь, ты не против?

— Я? – Кира вертела пустой стакан в руках. – Я только за. У меня никогда не было дяди, и я понятия не имею, как это. Если так, как сейчас, то здорово. А мой, гм… отец, – это слово далось ей с запинкой, – он – кто? Он что… умер? А где похоронен? Он обо мне знал? И что… меня не хотел? Как Серёжа? Или как? Погоди… почему Дмитрий-то? Я же Алексеевна.