Книга Помоги мне умереть, страница 127 – Наталия Лирон

Через полчаса блужданий мы нашли и рынок, и очки, чему оба обрадовались.

Пришло сообщение от Егора – всё в порядке.

Мы зашли в небольшую лавчонку рядом с рынком, купили фруктов, два огромных спелых помидора и сыр. А когда уже рассчитывались на кассе, парень в кипе выкатил стеллаж с ещё тёплым хлебом. И мы тут же ухватили две разные буханки.

— Вам сегодня повезло, – сказал темноволосый продавец, пробивая чек, – хлебный завоз раз в неделю.

— Мы очень везучие люди! – ответил Семён на иврите и белозубо улыбнулся, посмотрев мне в глаза. – Да, дорогая?

Через три часа в полумраке комнаты я отыскала мобильник на дне рюкзачка и быстро посмотрела на сообщения – их было два, оба совершенно одинаковые. «Мам, всё хорошо, не волнуйся», – писал Егор, и ровно то же самое слово в слово – Данька из Петербурга.

Я выдохнула.

— Ну что, всё в порядке, – сонно спросил Семён, поворачиваясь на бок и прижимая меня к себе, – это сын?

— Оба, – я положила телефон на пол, – и у обоих всё хорошо.

— Вот видишь, я приношу удачу. – Он выпростал руку из-под простыни и легко провёл подушечками пальцев по шее – я почувствовала, как мурашки, разбегаясь веером, щекотно рассыпались по плечам и спине.

— Ма-ри-на, – тихо прошептал он, – ты такая юная и красивая.

— Ну уж, юная.

— Сколько тебе? Двадцать пять?

— Семён, – улыбнулась я, развернулась к нему лицом и, чуть отстранившись опёрлась о локоть, – это, конечно, прекрасный комплимент, но мне почти тридцать пять!

— Девчонка совсем! – Его глаза поблёскивали смехом в сгустившемся вечере комнаты.

Жара чуть спала, но всё равно было очень тепло. Можно было встать и включить кондиционер, но было лень.

Пару часов назад, когда мы по уши нагулялись и накупили, помимо очков и продуктов, ещё всякой всячины, он предложил добрести до отеля, закинуть это всё в номер, найти хороший ресторан и поужинать, а заодно поговорить про новый японский проект.

Откровенно говоря, я уже подумала о том, что ничего и не случится, всё было тепло, уютно, буднично и совсем не чувственно.

— Если хочешь, посиди в машине, – он показал на заднее сиденье, – а я в два приёма оттащу всё в номер.

— Я помогу. – Было неловко сидеть принцессой, пока он будет носиться с сумками.

Отельный номер оказался с крошечным кухонным уголком, состоящим из двухконфорочной плиты, холодильника и микроволновки. В наличии была ещё раковина и пара шкафчиков с примитивной посудой.

— Я выгружаю всё в холодильник?

— Хозяйничай, – легко согласился он.

— Давай хлеб отломаем, уж очень соблазнительно пахнет.

— Ага, и мне тоже.

— Тогда и помидор можно порезать. – Я начала открывать и закрывать шкафчики в поисках доски и ножа и в одном из ящиков обнаружила жестяную банку с оливковым маслом. – О, это тоже будет кстати! Если ещё найти хотя бы… а вот и она, – я достала солонку, – похоже, импровизированный ужин мы можем соорудить здесь и никуда не ходить.

Я почувствовала, как стало тихо. Не услышала – почувствовала. Он стоял сразу за моей спиной. Близко, молча, не шевелясь. Его дыхание ощущалось на коже лёгким прикосновением.

Он сделал ещё один крохотный шаг вперёд, оказываясь вплотную ко мне, и одну руку положил на стол из-за моей спины, а вторую невесомо – на плечо.

Мгновенно стало жарко. И страшно.

Я медленно опустила на стол помидор, который держала в руке, и повернулась. Его глаза близко – тающий шоколад. Внимательные, большие. И пахло от него разгорячённой кожей, древесной корой и ещё чем-то терпким, едва заметным.