Книга Помоги мне умереть, страница 30 – Наталия Лирон

Она не хотела гостей, но как-то было неловко – обещали собраться, отпраздновать Егоркино возвращение домой. И сегодня с самого утра Марина хлопотала по хозяйству, наготавливая блюда, как в ресторане.

Так часто бывает, когда общаешься с кем-то по инерции, – уже не знаешь зачем, уже не понимаешь о чём, но взять и перестать почему-то невозможно. Она жалела своего выходного.

«Можно было по городу погулять. Давно я не была на Петроградке».

— Данька, помоги мне с салатом. – Она увидела, что сын вошёл в кухню.

Он не горел энтузиазмом, но всё равно сказал:

— Ладно.

— Натри свёклу.

«Походить бы по Каменоостровскому, поболтать с Семёном…» Так, стоп!

Ей стало стыдно от собственных мыслей, и она попыталась отвлечься действиями, яростно вымешивая тесто.

«Чёрт бы их всех побрал!»

— Не хочу я лепить эти долбаные пирожки! Не-хо-чу! – сказала она вслух, глядя в окно.

— Мам… – Данила давно не видел её такой раздражённой.

Она и забыла, что он на кухне.

Обошлись без пирожков. Петровы опоздали на час, но Марина была этому только рада, она даже смогла немного отдохнуть.

Приехала темноволосая Гульбахор, и Егор светился, будто прожектор. Старший брат смотрел на него как «бывалый», подмигивал и говорил Веронике на ухо: «Вот малышня, да?»

«Хорошее у меня семейство, – Марина смотрела на них, чуть наклонив голову, – смешные такие».

Все сидели уже за сладким. На столе красовался старенький, но тем и ценный бабулин чайный сервиз с голубыми завитками и лёгкой позолотой. Хозяйка дома им очень дорожила, это было словно связь времён и поколений. Она знала, что сервиз этот купила бабушкина мама ещё до войны. И что многие гости, которых давно уже нет в живых, праздничными вечерами пили чай из этих чашек и ели пироги и ватрушки, торты и печенья из этих блюдец.

Разговор медленно перекочёвывал из одного угла стола к другому, то затихая, то возникая вновь, будто костёр на ветру.

— Да, вот! – Егор хлопнул себя по лбу, подтащил костыли и проковылял в детскую, вышел оттуда с железной звездой, в которой была ещё звезда. – Я же собрал! Гуля, смотри!

Она улыбалась чёрными глазами и кокетливыми ямочками.

— Я знала, что у тебя получится! Здорово! Быстро собрал?

— На следующий день, – слегка приврал Егор, – часа три сидел и потом понял. Получилось, как тогда у мамы, – вот так р-р-раз, и всё.

И он продемонстрировал, как две звезды одним движением разъединяются, а потом снова соединяются.

— Что там у вас такое получилось, как у мамы? – подал голос Татьянин муж, Костя. – Ну-ка, шкет, покажи.

С самого детства он их называл шкетами, это было привычно и не обидно.

— А вот смотри, дядь Кость, оп-па, – Егор продемонстрировал чудо, – а теперь попробуй ты.

— Ха! Да что тут пробовать? – Константин взял огромными руками две железяки и попытался их соединить – не тут-то было. – Гм…

Света посмотрела на него чуть брезгливо:

— Дай я.

Выхватила головоломку и тоже не справилась с нею.

— А наша мама с первого раза сложила, – простодушно объявил Егор, – вот так!

Марина смутилась:

— Просто повезло. Я и тогда говорила. Это была случайность.

Дмитрий улыбался, с гордостью глядя на жену:

— Просто у меня жена – гений!

Света как-то странно посмотрела на Диму, будто бы с обидой, и быстро отвернулась, замолчав.

За столом наступила неприятная тишина, и Марина смутно подумала, что, наверное, сделала что-то не то и не так.