Книга Помоги мне умереть, страница 58 – Наталия Лирон

— Ты моя умница, – Дима поцеловал жену в висок, – что бы я без тебя делал, Маруська.

— Умница?

Ей хотелось просто потрясти его. Напряжение этого дня вываливалось наружу. «Умница?» Она издёргалась от звонков своей придурковатой «уже не подруги». Она пыталась успокоить беременную девчонку и винящего себя в произошедшем Данилу. И сейчас в ночь ей предстояло сделать внушительный кусок работы, который она планировала сделать днём. И… «Умница?»

Она хотела было ему что-то ответить, возразить, наорать, в конце концов, уже открыла было рот, но… закрыла и молча вышла из комнаты.

Через полчаса Дима спал, а она лежала в ванной, которую не принимала, кажется, лет сто, ежедневно моясь под душем. Было поздно. Стрелки подползали к двенадцати, она знала, что, по-хорошему, ей надо бы сесть за работу, но сил на это совершенно не было. «Встану рано утром».

Марина добавила себе горячей воды, вытерла руки о полотенце, дотянулась до мобильника и написала только одно слово: «Привет». И смайлик. Она понимала, что если пошлёт это «привет», то обратной дороги не будет. Поэтому долго смотрела на буквы, взвешивая все за и против, но ничего не взвешивалось и не прогнозировалось. «Господи, он женат, я замужем». Ей хотелось его увидеть. Просто увидеть. Она закрыла глаза и нажала «отправить».

Утром она дозвонилась в автошколу, чтобы отменить первое занятие, назначенное на сегодня, – слишком много было работы, но ей сказали, что это, конечно, можно, но настоятельно не рекомендуется, помимо того, что сегодня распределяют инструкторов, деньги всё равно не вернутся. И она отменять не стала.

Сегодня Марина чувствовала себя не то чтобы абсолютно отдохнувшей и полной сил, но точно лучше, чем вчера вечером.

Утром, следя, чтобы не сбежал кофе, она получила короткую СМС: «Привет». И тоже со смайликом. И следом – «С добрым утром, Марина. Для меня оно действительно доброе!».

«Та-ра-рам-пам-пам», – она улыбнулась и сделала погромче радио, которому подпевала.

После выпитого кофе Марина выдохнула и набрала Турчанского – нужно было наконец это сделать. Он удивил Марину тем, что не был удивлён её переходу на постоянную работу к Семёну.

— Я знал, что рано или поздно этим закончится, а кто, как не Толбут, может предложить вам такие условия, от которых невозможно отказаться. Я прав?

— Да, – коротко ответила она. От таких условий не отказываются.

— Ну что ж, Марина, мне, конечно, жаль, что тут скрывать, терять своего лучшего аналитика, да ещё и япониста, – это, конечно, тяжко, но и ставить палки в колёса я вам не стану, приезжайте увольняться. Отрабатывать я вас не заставлю. Марина, помните на всякий случай, что бы ни случилось, я всегда буду рад взять вас на работу снова.

— Спасибо большое, – она растрогалась до слёз, – я очень это ценю.

Они тепло распрощались, и она написала Семёну о том, что поговорила с Турчанским, подписала офер, скан которого отправляет прикреплённым файлом. И что будет рада взять беспроцентный кредит на машину в их компании и если он не передумал, то воспользуется автомехаником, которого он хотел порекомендовать.

Выдох… Назад дороги нет. И хорошо. Бабулины часы весомо пробили десять утра. Можно выпить ещё кофейку.

Через двадцать минут она села за стол, поставив чашку рядом. Пахло кардамоном и корицей, теплом и уютом, так, как и должно быть. От принятых решений было легко. Марина погрузилась в работу – таблицы, графики, возможность докопаться до сути, продираясь через цифры и иероглифы, – она это всё очень любила. До вождения оставалось несколько часов.