Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 21 – Эдди Кан

Чон открыл было рот, чтобы возразить, но вдруг тишину ночи озарил вой сирены. Фонари, что все это время тонули во мраке, заморгали и присоединились к луне, заливая окрестности слабым светом.

— Сейчас заработают камеры… – Мун подобрал с земли свой клинок. – Со злыми духами всегда так: электричество и современная техника дают сбой, но мы могли попасть на запись. Нужно уходить, пока больше не засветились. Скоро сюда подъедут из «Чхве компани» и приберут за нами.

Кивнув, Сонмин перевел взгляд на кинжал в руках Муна.

— Мы убили квисина? – спросил он.

— Ну-у, убить духа не так-то просто. Нам – уж тем более. – Те покрутил клинок в руках. – Мы простые гончие – поймали квисина и с помощью этого, – Мун кивнул на кинжал, – изгнали из этого мира и отправили на суд.

— Так просто?

— Просто? – Мун беззвучно рассмеялся. – Интересно, что тогда сложно. – Он прижал руку к скуле и шикнул от боли: – Чертова Сон гакси! Теперь точно шрам останется…

— Безумие, – выдохнул Сонмин, как вдруг Мун протянул ему кинжал рукоятью вперед.

— Держи. – Те кивнул на клинок. – Твое новое спецоружие. Не пушка, конечно, но сверхъестественной полиции – сверхъестественное оружие.

Сонмин уставился на мерцающий кинжал с фиолетовыми камнями в рукояти. Спецоружие… Руки чесались снова вцепиться в клинок, он был идеальным и с виду, и на практике. Но неужели Мун так просто его отдает?

— В чем уловка? – Сонмин прищурил глаза.

— Да нет никакой уловки! – усмехнулся Те. – Просто бери, я все равно новый хочу, а тебе так и так полагается оружие Мрачных жнецов. – Мун всучил кинжал и пихнул Сонмина кулаком в плечо. – А вот теперь задавай вопросы! Уговор есть уговор, я ведь обещал. Только давай не здесь: не хочется пересекаться со смертной полицией и теми, кто придет за душами погибших.

Аджумма с подозрением косилась на Сонмина и Муна, когда опускала на стол вторую порцию кимчичхиге^[17]. Хозяйку щиктана^[18] можно было понять: раннее утро, двое молодых мужчин в перепачканной одежде и с ссадинами на лице не могли не вызывать подозрений. Немые вопросы буквально витали в воздухе и были острее супа. Несмотря на осуждающие взгляды, Муну удавалось сохранить абсолютную безмятежность, в то время как Сонмин хотел провалиться под землю.

— Спасибо, тетушка! – Мун поклонился хозяйке щиктана и подтащил к себе блюдо. – Я сейчас слюной захлебнусь, пахнет-то как!

Сонмин дежурно улыбнулся хозяйке заведения, когда та вновь покосилась в их сторону, и повернулся к Муну.

— Мы, как два придурка, завалились в щиктан в таком виде, словно нас по земле валяли, хотя так и есть, чтобы поесть кимчичхиге?

— Ну да, – с набитым ртом ответил Мун, а после указал на Сонмина палочками и ложкой. – Ты угощаешь, новичок! Айщ… Забыл! У тебя при себе ни воны. Ладно, сегодня ужин за мой счет, но ты будешь должен!

— Уму непостижимо… – пробормотал Сонмин, обреченно запрокинув голову. – Не называй меня новичком. Тебе вообще сколько лет?

— Двадцать семь! – Мун приосанился. – Кстати, а тебе?

— Тридцать три. – Сонмин опустил взгляд на острый бульон.

— Оу,– стушевался Мун. Наверное, сообразил, что должен поменять стиль общения и говорить со старшим формально, но жнец вдруг тряхнул головой и снова повеселел.– Выглядишь на все тридцать четыре!– хохотнул он.– Да и ведешь себя как пожилой аджосси^[19]. Только не жди, что я буду обращаться к тебе формально, старичок.