Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 194 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Смерть оглядела тесную кухню, забарабанила пальцами по столу. Газ? Нет, не годится. Проводка? Того хуже. Взгляд ее упал на покрытый пылью и паутиной водонагреватель. А вот это, кажется, то, что надо! Она склонилась над видавшими виды шлангами, тянущимися от пластмассового тела бойлера к водопроводным трубам, слегка дунула на место, где они соединялись, и тут же первые несмелые капли оросили пол. Чуть помедлила на пороге, оглянулась. «До свидания, Таня, – шепнула она, не надеясь быть услышанной. – Надеюсь, оно у нас будет еще не скоро».

Вода уже заливала линолеум в прихожей, снизу доносились топот и ругань. Смерть скользнула через входную дверь, легким сквозняком пронеслась по лестнице над головами раскрасневшихся от возмущения людей – худого мужчины и маленькой кругленькой женщины в цветастом халате – и еще успела услышать, как где-то позади прорезала тишину пронзительная трель звонка.

* * *

Много часов спустя, когда бархатный полог ночи уже укрыл спящий город, а она нагнала наконец график, запыхавшаяся и усталая, но очень довольная Смерть прислонилась к стене больничного корпуса, сквозь которую только что вышла в облике высокой тонкокостной брюнетки. Достала из кармана Книгу – солидный ежедневник в коричневой коже. Листать пришлось довольно долго, имя девочки Тани обнаружилось лишь через двадцать пять с половиною тысяч страниц.

Рядом с датой и местом их будущей встречи, в графе «прочие обстоятельства», она прочла:

«В окружении любящих детей и внуков».

Тихо, размеренно тикали часы. Смерть молча смотрела в холодное весеннее небо и улыбалась.

Окопы превратились в грязевые реки. Дождь хлестал по броне паровых танков, вспахавших гусеницами стонущую землю. В клубах дыма метались фигуры людей с электровинтовками: воздух то и дело прорезали холодные синие вспышки, подобные молниям.

Война длилась уже четвертый год, и стальные шестерни прогресса не могли перемолоть эту бойню, не могли остановить противостояние Эгурры и Лоттана. Почему это началось? Зачем? За что?

Патрик Эртон, двадцатилетний лейтенант, давно задавал мирозданию эти вопросы. Но под градом снарядов лишних мыслей не оставалось.

Когда грянул очередной залп танков, Патрик только прижался к мокрой земле. Кровь, грязь и копоть смешались на его лице и одежде единой чешуей. Казалось, уже никогда не отмыться от нее. Казалось, по окопам легко ступает сама… Смерть.

И тогда, в тот день, Патрик увидел его – сержанта Колмана, своего друга, убитого еще около часа назад. Его тело замерло у края окопов, голову разорвало осколком, но из-за плотного огня вражеской артиллерии все не удавалось подобраться к нему. Здесь помощь требовалась живым. Мертвецов забирали намного позднее. Или не забирали вовсе.

Никто не сомневался, что Колман погиб на месте. Но нет же! Он встал и… пошел к Патрику. А все его тело оказалось покрыто не грязью. Нет, чем-то иным, шевелящимся и трепещущим.

Черными бабочками.

Крошечными, будто выкованными из теней, сливающимися в узор, подобный ожившим хлопьям сажи.