Книга Доброе имя, страница 59 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Глухо, — поморщился Марч. — Отказался наотрез. Слишком боится. Но не донесет, — ответил он на вопрос, который я не успел задать. — Я сказал, что у нас есть свидетель, который видел, что он делал на вечеринке — якобы так мы и узнали его контакты. Я пытался так выбить из него показания, но ни хрена не вышло — он прямо сказал, что до тюрьмы все равно не доживет, если заговорит. Так что я сказал, что лично он нам не нужен, так что если не будет мешать расследованию, то и хода этим показаниям мы не дадим. Он согласился.

— И ты уверен, что он не соврал? — усомнился я.

— Абсолютно, — ответил Марч. — Парень ненавидит Гольдберга еще больше, чем ты. Он бы даже без угроз на нас не донес, скорее всего. Просто боится. Хотя мне хочется верить, что если мы закроем Марти — он все же даст показания. Совесть его грызет со страшной силой.

Я покачал головой — плохо. Если бы охранник подтвердил и дополнил показания этой Лотнер — Марти можно было бы брать хоть завтра. А так… Нужно будет доказывать, что именно Гольдберг был организатором. А это — время, которого у нас не будет.

— Бывший водитель сбежал из штата — видимо, что-то заподозрил. И я не нашел его следов — затерялись где-то во Флориде, — сказал Марч. — Зато помощница его финансиста согласилась сотрудничать. По ее части, правда, слишком уж грубых нарушений нет — такими вещами рулит его основной финансист Илайджа. Но через него не зайти — они с Марти друзья. Но кое-какие мелкие махинации вскрылись, так что несколько месяцев к его сроку тоже должны добавить.

Мы углубились в изучение показаний. Периодически я указывал пальцем на одну из строк и что-то уточнял, и Марч давал комментарии. Кое-где я добавил приписки своей рукой — чтобы не забыть. Заняло это около часа.

Главным свидетелем, естественно, была пострадавшая девушка. Остальные сами по себе из себя ничего не представляли — от показаний каждого из них по отдельности Гольдберг бы просто отмахнулся, как от назойливой мухи: мелкий мухлеж с налогами, нанесение побоев службой безопасности, употребление наркотиков, подделка документов на антикварный автомобиль из его коллекции…

Однако все это так или иначе повлияет на приговор. Что-то удастся доказать, что-то отметут адвокаты. Но в сумме с показаниями изнасилованной девушки… После бурных обсуждений мы пришли к выводу, что когда докажем, что именно Гольдберг был организатором пресловутых вечеринок — содержимое папки выльется для него не меньше чем в восемь-десять лет тюрьмы, даже с учетом хороших адвокатов.

— А что остальные? — спросил я.

— Чуть больше двадцати человек так или иначе отказались наотрез. Еще девять колеблются. Среди них, например, есть официантка, которая видела, как девушек опаивали и уводили в комнаты. Я кратко записал по памяти то, что они говорили — на всякий случай. Но свидетельствовать под запись, а тем более под присягой они все отказались. Однако я подумал, что их слова все равно могут помочь следствию. К тому же кажется мне, что когда в новостях объявят, что Марти закрыли в клетку — их нужно будет обойти еще раз, уже детективам из участка. И тогда некоторые из них вполне могут передумать.

Я помолчал.

— Итого, мы оказались именно там, где и ожидали. У нас есть хороший материал, который может закрыть Гольдберга на десяток лет… Но сам по себе бесполезный, пока он на воле.