Книга Вне конкурса, страница 39 – Софья Ларская

Лицо Кристины дёрнулось.

На мгновение маска рухнула окончательно.

Под ней была не королева.

А загнанная девочка, которую впервые в жизни лишили права уничтожать других без последствий.

— Это ещё не конец, Лаврова, — прошептала она.

— Для тебя здесь — конец, — спокойно ответила Василиса.

Кристина ушла.

Дверь закрылась.

В коридоре было полно людей, но Василиса их почти не видела.

Денис сжал её руку.

Сильно.

Так, будто проверял, рядом ли она.

— Мы выжили, — сказал он тихо.

— Нет, — Василиса посмотрела на него. — Мы начали.

Он усмехнулся.

И в этой усмешке больше не было прежней пустоты.

Только жизнь.

Я выдохнула — и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала.

Коридор позади гудел. Голоса накладывались, смех резал слух, кто-то уже взахлёб пересказывал произошедшее, кто-то строчил сообщения, не отрываясь от экрана. А кто-то просто смотрел. Откровенно. Не прячась.

Мы вышли.

И звук остался за спиной — приглушённый, но не исчезнувший.

Легче не стало.

Я не сразу заметила, что вжимаю ногти в ладонь до боли. Разжала пальцы, разглядывая красные полумесяцы — и подумала, что это всё, наверное, и есть цена. Не победы. Выживания.

Победа.

Нам только что объявили победу.

Мы отстояли себя. Перевернули их игру. Вытащили меня из той бездны, куда меня пытались столкнуть.

Но внутри было не празднично.

Совсем нет.

Рита схватила меня за плечо, тряхнула:

— Вась! Ты вообще понимаешь, что ты сделала?

— Да, — кивнула я.

Но мой голос прозвучал так, будто я говорила не с ней, а с кем-то за стенкой.

Аня уже что-то быстро говорила Дэну, перебивая саму себя, смеясь от нервного перенапряжения. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то поздравлял, кто-то пытался засыпать вопросами.

Он отвечал коротко.

Слишком коротко.

И всё время — будто сквозь людей.

Он искал.

Я почувствовала это раньше, чем подняла голову.

Когда наши взгляды встретились, всё остальное погасло. Коридор, люди, голоса, движение — всё ушло куда-то на периферию, оставив только это странное, почти физическое «здесь», которое не требовало расшифровки.

Мы выиграли битву.

Но война не закончилась.

— Пойдём, — сказала я.

Он не спросил куда.

Просто пошёл за мной.

--

Свежий воздух ударил по лицу резко, как пощёчина. Как напоминание: реальность никуда не делась, просто на минуту отступила.

Я вдохнула — глубоко, почти жадно, — но легче не стало. Внутри всё ещё было слишком много всего. Слишком много связей, слишком много вопросов, которые не укладывались в одну прямую линию.

Я остановилась.

Он — рядом.

Молчание не было пустым. Оно было набито тем, что мы оба уже знали, но ещё не решались развернуть.

— Ты понимаешь, что это не всё? — спросила я.

— Понимаю, — ответил он спокойно.

Я мотнула головой — сильнее, чем нужно.

— Нет. Ты понимаешь, насколько это не всё?

Он посмотрел на меня. На секунду в его глазах мелькнуло что-то острое, почти раздражённое — не на меня, а на необходимость проговаривать очевидное.

Но он не отвернулся.

Я сделала шаг ближе.

— Соколовский — не просто отец Кристины, — сказала я тихо, но жёстко. — И не просто человек с деньгами. Он работает с твоим отцом.

На его лице дрогнуло напряжение — почти незаметное, но я увидела.

— И если смерть Лиама была кому-то выгодна, — я на секунду замолчала, проверяя, готова ли сама договорить до конца, — это не один человек, Дэн.