Онлайн книга «Московский вальс»
|
Алена с удивлением посмотрела на мужа и усмехнулась: — Странно. Тебе это не свойственно. Будто Борька и Денчик важнее собственной жены. Настроение снова испортилось, но тут снова заиграла музыка и на сцену выплыла танцовщица. После короткого, слава богу, концерта (звездного, судя по реакции зала), вспыхнул свет и на сцену вернулся ведущий. Он стал жарко и многословно благодарить организаторов, перечисляя фамилии, и вдруг перешел на таинственный шепот: — Ну, и того, кто по скромности пожелал остаться неизвестным, – господин инкогнито, так сказать! И обвел зал победным взором. Публика зашумела, требуя имя героя. Впереди, на двух первых рядах, где сидели «важняки» со своими красавицами, Алена уловила еле скрываемое волнение. А, ну да! Их не назвали! Не зачли как причастных к «великолепному празднику». Ну надо же, а? Господин инкогнито! «Бывает, – усмехнулась Алена. – Хотя в таком контексте это смешно». Солидные дяди в «Бриони» тяжело и неохотно выпрастывались из кресел, забывая подавать руку своим прекрасным спутницам. Лица были растерянными. Дяди пожимали плечами, корчили гримасы неудовольствия и качали головами, явно кого-то осуждая. Их женщины, тоже расстроенные, что-то искали в крохотных сумочках, приглаживали и, позабыв о этикете, причесывали волосы, посматривая на часы. Они кривили накачанные губки и вяло перекидывались короткими фразами. Толпой народ последовал в банкетный зал. Вместе с простыми смертными – инженерами НИИ, рядовыми химиками, технологами, кандидатами, даже докторами наук в бородках и старомодных костюмах, – медлительно двигались они: успешные, довольные судьбой и молодыми спутницами. Вливались в общий поток – радостный и растерянный, оглядывающийся, голодный; со стертой и потекшей непривычной косметикой, распавшимися прическами, шлейфом поддельных духов и тайными мозолями под новыми туфлями. Натыкаясь взглядом на мятый костюм, какая-нибудь из холеных голов наверняка боролась с навязчивой мыслью: неужто этот, кошмарно пахнущий (чем-то знакомым и, слава богу, забытым) – тот самый красавец Сашка? Да нет, невозможно. Да не в костюме и запахе дело, нет! Дело в том, что на месте вот этого – пожилого, с козлиной бородкой – мог оказаться он сам, собственной персоной. Да, мог! Если бы туда, откуда все и пошло, пригласили бы не его, а этого Сашку… Ну просто повезло бы ему, карта легла бы иначе, и поехал бы Сашка в заповедные места. А он бы сидел тихонько да радовался, что остался в Москве – в научном институте, с перспективой защититься. А это плюс к зарплате – сколько там, двадцать рублей? Двадцать рубчиков, такая подмога семье! И такие возможности! Просочиться в очередь на квартиру и даже на «Жигули» – возможно, одиннадцатую или даже (ну это, конечно, сладкий сон!) третью модель… А это могло быть, могло. Если б не свезло. Если б не почувствовал, проглядел… Да что он мог почувствовать! Кто мог представить, в самом страшном фантастическом сне, что рухнет страна, распадется на осколки, и все, все изменится! Но рванули бедолаги – от безнадеги, отсутствия московской прописки, от нищенской зарплаты НИИ, – в эти чертовы Самотлоры, Ромашкинские, Приобские. В эти Уренгои и Юргу, Заполярные, Лянторские и Ванкорские, Ямбургские и Чаяндинские! Горе мыкать, жить в бараках, корчиться от морозов и ветра, пурги и снежных заносов… |