Книга Московский вальс, страница 17 – Мария Метлицкая

— Нормально, – ответила Алона. – Нет, продукты все съели в дороге. Так, конфеты, печенье… По мелочи мама положила. Но им холодильник не нужен.

— Не нужен, – задумчиво повторила комендантша и оглядела новую абитуриентку с головы до ног. – Да и вряд ли ты будешь готовить. В столовку будешь ходить. Да и в очередях стоять не станешь, верно? Зачем тебе холодильник?

Алона растерянно кивнула.

— Душ неплохой, чиненный, – продолжала комендантша. – Туалет так себе, но привыкнешь, куда деваться.

— А кто у меня в соседках, вы знаете? – спросила Алона.

Комендантша кивнула.

— Тоже мне секрет. Маринка Антипова со второго курса, заедет сегодня. Шустрая девка, ловкая, тебе поможет. Но проходимка! Без мыла залезет!

Последние предложения Алона не поняла. Куда залезет? В душ? А почему без мыла? Грязнуля, что ли? И что такое «проходимка» Алона не знала, но это можно было посмотреть в словаре.

— Устраивайся и отдыхай! – сказала комендантша. – Чего надо – обращайся, Таисия Гавриловна я. Слушай…

И, понизив голос до шепота, как будто их мог кто-то услышать, Таисия Гавриловна наклонилась:

— У меня дочка – твоя ровесница, Нинка. На повара учится. Ну, в общем, если чего там… Ну, поняла?

Алона растерянно хлопала глазами: что поняла и при чем тут дочка, если она учится на повара?

Таисия Гавриловна оглянулась на дверь.

— Если чего… не нужно… Джинсы там, или кофта, или белье – ну и все остальное, поняла? Или деньги нужны – дуй ко мне! Только по-тихому, поняла? Чтоб никто! Я все возьму! И не обману! У нас же со шмотками плохо, – грустно вздохнула она, – а девке одеться-то надо! Ну, чтоб выглядеть поприличнее, врубилась?

Алона не врубилась. Ни про джинсы, ни про все остальное, ни про по-тихому. Сразу не поняла. Потом-то дошло, сообразила – вспомнила, что легкая промышленность в СССР так себе, тяжелая – да: военная, нефтяная, газовая, и золотодобыча на уровне, и меховая отрасль… А вот легкая – нет, это им говорили в школе. И намекала комендантша на ее, Алонины, вещи.

Ничего себе! Если чего не нужно или деньги нужны… Когда поняла, кинуло в жар. Ничего себе, – прямо так, с порога! Еще не хватало торговать своими вещами! Да и нечем ей торговать: все нужное, ничего лишнего.

Но стало как-то… противно. Или так: неприятно.

Потом-то узнала, как фарцуют в общагах иностранцы – все поставлено на поток. Возят и джинсы, самый ходкий товар, и кофты, и косметику. И сигареты возят, и даже спиртное, ликеры необычные, советскому человеку незнакомые. Возят все, потому что все в дефиците.

Да и выгодно обеим сторонам: иностранные студенты зарабатывают неплохие деньги, а покупатели, профессиональные фарцовщики-перекупщики и обычный люд, покупающий вещи для себя, тоже не внакладе.

Иногда иностранцы снимали вещи с себя: ношеное, но импортное, заграничное, – поэтому все равно ценное.

Знали наперечет и тех, кто занимался этим профессионально, с размахом. Знали и покупатели, и органы. Договаривались с последними, но были и показательные дела: то есть иностранных фарцовщиков выгоняли из вузов и страны, но было это крайне редко, так как невыгодно.

Алона почувствовала, что очень устала. Вроде и подремала в такси, и устать было не с чего, а силы покинули – и она, не раздеваясь, упала на незастеленную кровать и тут же уснула.