Книга Незапертая дверь, страница 104 – Мария Метлицкая

Люба оказалась человеком сильным, железным. Собрала силы в кулак, выпрямила спину, вздернула голову и… Через восемь месяцев вышла замуж за Илью. А что, хорошая партия! Ей повезло. Так считали все, в том числе мама с папой.

После разрыва с Гришей родители ее не пытали и в душу не лезли. Мечтали об одном – чтобы у Любочки, у их прекрасной девочки, у их белого ангела появился новый юноша. На плохого парня их дочь не позарится, наверняка будет хороший.

Хотя и про Гришу этого, не к ночи будь помянут, Любаша тоже говорила восторженно. А что вышло? Страдания, слезы, бессонные ночи. Да, дочь все скрывала, но и они не слепые. Все видели: и заплаканные глаза, и сваливающиеся юбки. И слышали все: и плач по ночам, и как она ходит по комнате. И замечали проникающий из-под дверной щели свет ночника. «Бедная наша девочка! Испытать предательство в таком юном возрасте! Впрочем, кто из живущих не испытал разочарований в любви?»

Когда на горизонте появился Илья, мама с папой обрадовались. Любаша повеселела, приходила домой с букетами, а на ее день рождения кавалер принес флакон французских духов. Правда, мама засомневалась, стоило ли принимать такой дорогой подарок, но папа дочь поддержал: не золото и не бриллианты, не машина и не квартира. Подумаешь – духи!

А мама все сомневалась.

Кстати, духи Любе не понравились – резкие, душные. И пользоваться она ими не стала. А Илье наврала, что на духи у нее аллергия.

Он слишком быстро сделал ей предложение. Любовь с первого взгляда? Невозможность прожить без нее? Да нет, непохоже.

Впрочем, это она молода, а он вполне созрел до законного брака. Двадцать семь, пора создавать семью.

Илья Любе нравился: высокий, крепкий, солидный. Мужчина, а не пацан. Куда рядом с ним лохматому и тощему, носатому и нелепому Грише?

Он хорошо одевался: американские джинсы, итальянские ботинки, кожаные куртки, дубленка.

Люба ловила недоуменные и разочарованные взгляды – такой красавец и рядом такая обычная, невзрачная девица? А ведь ему стоит только свистнуть, и первые красавицы будут возле него. Вот она, жизненная несправедливость!

Ухаживал Илья красиво. Водил в театры и кафе. У него имелись деньги. Любу это не волновало, но пойти в театр или посидеть в хорошем кафе было приятно.

Но если бы ей предложили выбрать между театром и кафе с красивым и вальяжным Ильей и холодным, темным подъездом с лохматым и смешным Гришкой, она бы не задумывалась, какой сделать выбор.

Она не была влюблена в Илью. Она по-прежнему любила своего нелепого предателя Гришу.

— Замуж? – недоуменно переспросила она Илью. – А зачем?

И вправду – зачем? Ей и так хорошо. Хорошо жить с родителями, хорошо встречаться с Ильей. Ей-богу, замуж не хочется! А с другой стороны… Она ненавидит его, этого Гришу! Ненавидит всем сердцем. Сколько боли он ей причинил, сколько страданий!

Вот возьму и выйду! Назло! И до него наверняка эта новость дойдет – все в институте узнают, что его бывшая девушка вышла замуж! И донесут, напишут, он же со многими переписывается!

Итак, решено. Она выйдет замуж. Чтобы ему было так же горько и больно, как ей. Этого она ему желает! И еще – Люба была уверена, что никогда и никого больше не полюбит. Тогда какая разница: Илья, не Илья? «Илья фактурный, – сказала мама, – умеет ухаживать, кавалер». «Умеет зарабатывать, что немаловажно, – вторил ей папа. – За ним будешь как за каменной стеной», – твердил он.