Книга То, что имеет значение, страница 64 – Мария Метлицкая

— Ты ведь хотела как лучше, – тихо и неуверенно сказала Елена.

— Ну да, а получилось как всегда, – хрипло рассмеялась Лиза. Помолчав с минуту, она продолжила: – И жене твоего лыжника тоже я позвонила.

Елена поняла не сразу. Когда дошло, в ужасе прошептала:

— Ты?

— Я, я. Тоже скажешь, хотела как лучше? А ведь правда хотела. Хотела, чтобы он их бросил и к тебе ушел. А что получилось? Что молчишь? Ну, оправдывай меня!

Елена закаменела. А Лиза продолжала свой людоедский монолог:

— И еще я с Левкой жила.

— Левка – это кто? – одними губами спросила Елена.

— Левка – родной брат моего математика.

Елена смутно помнила этого брата – такой же невзрачный и субтильный очкарик, только тот гений, а этот рядовой инженер.

— Жила с ним пятнадцать лет, пока он в Канаду не уехал.

— Зачем? – только и спросила Елена.

— А мой вообще ничего не мог, все в мозги ушло, – легко сказала Лиза. – Вот я и приспособилась. Удобно. Я даже не знаю, от кого Ирка. А какая разница? Даже фамилия одна. – Лиза зашлась в кашле и страшном смехе. Елена молчала. – Это ты у нас молодец. Все всегда делала правильно. Жила честно и праведно. Молодец! Правда, для себя жила. – «Вот тебе и раскаяние с покаянием», – подумала Елена. – А у меня дочь – сволочь, мужа считай что нет. И меня самой тоже уже нет. Вот так-то.

Господи, опять характер паскудный вылез. Даже сейчас.

— Спи, – твердо сказала Елена. – Будет тебе завтра гороховый суп.

Она резко встала и ушла к себе. Сначала закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, как бы отгораживаясь от всего, что она узнала этой страшной ночью. Но потом все же оставила слабую щель. Легла. Лиза долго ворочалась и вздыхала. Елена не спала ни минуты, а в пять утра встала, чтобы замочить горох.

В комнате сестры было тихо.

В начале восьмого она пошла в церковь, не в свою, дальнюю, а рядом, в местную, близкую, полчаса ходьбы. Надо было просто скорее дойти. И просить, просить у Бога прощения за Лизу. Всеми силами просить. И поговорить с батюшкой. Она стояла и молилась так истово, как никогда раньше.

— Господи! Прости мою сестру! За все прости! Она не ведала, что творила! Но раз она рассказала мне все это, значит, страдала. Ты уже и так наказал ее самым строгим судом! Прости ее, Господи! Я буду молиться за нее, сколько буду жить! Хватит с нее испытаний и боли! Не посылай ее в ад, Господи! Ад был у нее на земле!

Молитва была своевременной. В девять утра Лиза умерла. Умерла во сне, спокойно. Слава богу, без болей.

Здоровая Елена пережила сестру всего на четыре месяца – пьяный подросток на ворованных «Жигулях» сбил ее, ехавшую из храма после службы в день большого церковного праздника. Моментальная смерть. А куда определили сестер в той, другой, жизни, если она там есть, и что вымолила Елена, мы не узнаем, этого нам не дано.

Катя прибилась к нашей семье в далеких шестидесятых, когда наша бабушка была еще вполне в силе, родители были молоды и здоровы и снимали большую, старую и уютную дачу в Ильинском. На даче, конечно же, настояла бабушка. Допустить, чтобы все пыльное московское лето девочки провели в городе, она не могла. Все бытовые невзгоды бабушка сносила, впрочем, как и все остальное, мужественно. Ради одного святого дела – девочки должны быть на свежем воздухе.