Книга Дом в Мансуровском, страница 133 – Мария Метлицкая

Томочка собирает букет, хвастается им, без конца теребя мать и тетку. Юля ловит племянницу, тискает ее, обнимает и чмокает в румяные щеки. Томочка вырывается, хнычет и смотрит на мать.

— Обожаю! – говорит Юля, наконец отпуская девочку. – Не знаю, как обожаю!

— Роди, – отвечает Маруся, – а то будет поздно.

— Да ну, – Юля беспечно машет рукой, – мне это точно ни к чему.

— Ты в этом уверена?

Юля смотрит в даль и не отвечает.

Перед ними стадион Ленина, высотки, Москва.

— Как хорошо, – говорит Юля, – как хорошо на нашем месте. Помнишь, как мы гуляли здесь с Асей?

Маруся кивает:

— Конечно. И погодка, осенние запахи! Грибами пахнет, чувствуешь? – Она поглубже вдыхает.

— Землей, – поправляет Юля. – Не грибами, а мокрой землей. Откуда здесь, Мань, грибы?

— Никакой в тебе, Юлька, романтики, – вздыхает Маруся.

— Никакой, – соглашается Юля. – И слава богу.

Томочка канючит, что хочет есть, и Маруся вынимает из сумки яблоко, кормит дочь, которая заинтересовалась Юлиным кольцом.

— Нравится? – смеется тетка.

Томочка кивает:

— Подаришь?

Она привыкла, что тетка щедра на подарки: куклы, костюмы, платья. Юля балует племянницу.

— Перебьешься! – смеется Юля и добавляет: – Не расстраивайся, Томка. Все равно все достанется тебе, других наследниц у меня нет и не предвидится!

— А что такое «наследницы»? – интересуется девочка.

Ей не отвечают, и она отвлекается на проходящего мимо парня с собакой.

— Юль! – говорит Маруся.

Но та ее перебивает:

— Все, не начинай. И вообще, я замерзла. Томка! Пошли есть мороженое?

— Ты же замерзла, – неохотно поднимается с лавки Маруся.

Прогулка окончена, сестра смотрит на часы – она не из тех, кто долго сидит на одном месте.

Ну да, пора. Три часа дня. И правда холодает, пора домой. Да и завтра всем на работу, в том числе и Томочке, у нее тоже рабочий день, детский сад.

Садятся в машину, Юля за рулем. Тома обожает машину и страшно гордится теткой-водителем.

— А поехали в блинную? – оживляется Юля. – Жрать хочу, как волчица!

Радуется Томочка, радуется Маруся. Все любят блины. Блинной сто лет, и она удержалась, не утонула в море модных современных кафе и ресторанов. Блины там толстые, дырчатые, кисловатые. К блинам сметана, варенье, красная рыба – это из новшеств.

В блинной тепло, Томочка капризничает и трет глазки.

Юля довозит сестру и племянницу до дома и смотрит на часы.

— Не зайдешь? – зная ответ, все же спрашивает Маруся. – Выпьем чаю? Есть Асин пирог с курагой.

Юля снова смотрит на часы:

— Нет, увы. Да и наелась, как питон.

— Игорь? – уточняет Маруся.

— Да брось, – отвечает Юля, – при чем тут Игорь? У всех давно своя жизнь. – В голосе ее горечь и усталость, разочарование и тоска.

Маруся чмокает ее в щеку и выходит из машины:

— Пока!

— Пока! Эй, Мань! – окликает она сестру. – А хорошо погуляли!

Ася стоит у двери, караулила их у окна.

— А что Юля не поднялась? Торопится? – спрашивает она, помогая Томочке надеть тапочки.

— Игорь, – врет Маруся, – муж ждет, Ась. Не обижайся.

На столе на кухне все накрыто к обеду. Но они сыты и от обеда отказываются.

Томочка спрашивает у Аси, как ей букет из кленовых листьев. Та восхищенно благодарит и ставит букет в вазу. В комнате слышно, как тикают ходики. Маруся закрывает глаза. Завтра на работу, и слава богу, что на работу. Работа – это спасение. Спасение от одиночества.