Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 105 – Мария Метлицкая

— Я врач, – тихо ответила Лиза и опустила глаза.

— Коллега, значит, – ответил доктор и поверх тряпочных туфель надел калоши. Взял зонт и обернулся к Лизе.

— Ну, коллега? Показывайте! Где больной?

Санитара не было. Точнее, санитаром была Таня, которая принесла старые брезентовые носилки и одеяло.

Доктор глянул на больного и кивнул:

— Выгружаем.

Выгружали втроем – доктор, Лиза и Таня. Вокруг, кряхтя и охая, суетился дед Степан, пригодившийся лишь в качестве швейцара: придержать дверь больницы.

Приемный покой представлял из себя узкую комнату с койкой, столом и стулом. Штатив под капельницы, белая марлевая занавеска, узкий медицинский шкаф (вполне винтажный), на верхней полке надпись – «Средства неотложной помощи». За ним было само отделение – три двери в палаты.

— Две женские, одна мужская, – буркнула Таня. – Лаборантка имеется, но будет с утра.

Геру уложили в приемном. Давление, кардиограмма (слава богу, был кардиограф). Лиза держала мужа за холодную руку и тихо поскуливала.

— Непрофессионально ведете себя, доктор, – бросил ей Сан Саныч. – Видите же пленку, ничего страшного. Обширного нет, и слава богу. Анализы завтра сделаем по цито, а пока обезболим, поспит. Антикоагулянты и фибринолитики есть. Будем наблюдать!

Он посмотрел на Лизу и покачал головой.

— А вы езжайте домой. Я здесь, не уйду. Езжайте, поспите, а завтра приедете.

Лиза плакала, теребя в руке носовой платок, который дал ей дед Степан, – огромный, клетчатый, мужской, почему-то пахнувший солеными огурцами, – и повторяла, что домой не уедет.

— Идемте, – вздохнул Сан Саныч, – чаю попьем. Холодновато, вам так не кажется?

Лиза не понимала – холодно, жарко… Она вообще ничего не понимала: куда ведет ее этот доктор, зачем ей надо ехать домой?

«Никуда не поеду, неужели не ясно? А, сосед, – вспомнила вдруг Лиза. – Да, его нужно отвезти, что мучиться пожилому человеку… А там Тошка, господи! И ему страшно. Не потому, что один, он у соседки. Страшно потому, что он ничего не знает! Какая же она идиотка!»

Лиза покорно шла за доктором. Зашли в комнату.

«Ординаторская», – поняла Лиза.

Диван, подушка, плед. Электрический чайник, чашки, печенье, маленький старый дребезжащий холодильник. Шторки на окнах, телевизор. У дивана потертый коврик, у стены – книжный шкаф. На столе лампа под зеленым абажуром. Уютно.

— Мой кабинет, милости прошу, – сказал Сан Саныч и жестом пригласил Лизу сесть.

Лиза села, достала телефон и наконец набрала внука.

Ответа не было долго, целую вечность, а потом в трубке раздался скрипучий старческий голос.

Лиза вздрогнула.

— Да я, я! – ответил голос. – Я это, баба Вера! Ну как вы там? Положились? А дед мой как, живой? – хмыкнула она. – А твой малый уснул. Наплакался и уснул. Одетый уснул, в зале, на диване. Ну я уж будить не стала. Ты не волнуйся, там натоплено. А что мой Степа? Помог?

В больнице соседа не было, и Лиза бросилась на улицу. Совсем спятила, про всех забыла, про всех!

Уютно зарывшись в одеяло, дед Степан спал в машине.

«Уф-ф-ф, – Лиза выдохнула. – Как быть? Дед, Тошка, Гера…»

Гера был важнее. Все остальные здоровы и как-нибудь справятся.

Лиза заглянула в палату: муж тоже спал. И дыхание, и лицо были спокойны. Можно вернуться пока в кабинет Сан Саныча.

В кабинете вкусно пахло какими-то травками. На журнальном столике стоял заварочный чайник, из которого шел ароматный парок.