Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 19 – Мария Метлицкая

Обычно клиент встречал врача в положении лежа, с полузакрытыми глазами и страдальческим выражением на лице. Охи-вздохи, обиды на родственников (особенно на детей), жалобы на отсутствие аппетита (но жена в коридоре успевала шепнуть, что большая тарелка супа и две котлеты пригодились). Родственников было жалко: такие больные и сами не жили, и окружающих мучили. Настоящие вампиры.

Выслушав знакомые жалобы, врач измерял давление, считал пульс, проверял склеры, слушал сердце и вяло пальпировал живот. Следом выписывались таблетки, прибавлялись новые – без этого никак, иначе зачем медицина, как Отче наш назначались витаминные уколы (бедные медсестры).

Больной на глазах оживал, но продолжал повторять:

— Вы уверены, Елизавета Владимировна? Скажите правду – ничего страшного?

И Лиза уверяла, что ничего страшного. К таким клиентам она заходила на «закуску» – после них не оставалось сил. А потом медленно плелась домой, мечтая об одном: лечь и поспать.

Но были и милейшие, интеллигентнейшие старики, которые страшно смущались, что побеспокоили доктора. Предлагали чай, краснея, совали баночку варенья или меда, снова извинялись и снова благодарили.

Через несколько месяцев Лиза начала привыкать и постепенно втянулась. Ко всему человек привыкает.

Месяца через два Лиза дописывала последнее назначение вечернего приема.

Ну, кажется, все – в дверь больше не ломились, коридор опустел. Лиза посмотрела на часы: до конца приема оставалось пятнадцать минут. Можно было собираться домой.

Отпустила медсестру Марину – мать двоих маленьких деток, отложила карты и стала складывать сумку. Стетоскоп, ручка, бланки рецептов… Хотя зачем ей брать бланки, она завтра в утро. Лиза положила бланки на стол, допила остывший чай, подкрасила губы, – и тут дверь без стука открылась и в кабинет, бесцеремонно, даже нахально, вошла женщина.

— Ваша фамилия? – недовольно спросила Лиза, демонстративно глянув на часы.

Женщина не ответила, не поздоровалась и не извинилась. Она села нога на ногу, откинула длинные светлые волосы и уставилась на Лизу.

— Вы не ошиблись кабинетом? – резко спросила Лиза. – Мой прием окончен.

— Я не ошиблась, – усмехнулась незнакомка.

Лиза растерялась. Сумасшедшая, наверняка с приветом. Сейчас надо встать и дойти до кабинета заведующей. Ираида Ивановна умеет разбираться с нахалами. Если она еще там, в кабинете…

А женщина недобро, внимательно и нагло оглядывала Лизу.

— Я не ошиблась кабинетом, – повторила она. – Моя фамилия Корнеевская, вам она знакома? Вероника Сергеевна Корнеевская. Ну, сообразили?

Лиза вздрогнула и громко сглотнула.

Первое, что пришло в голову: а она красавица. Светлые волосы, серые глаза. Красивый маникюр на тонких ухоженных руках. На шее элегантно повязана шелковая косынка, жемчужные шарики в ушах – Лиза о таких мечтала. Бежевый джерсовый пиджак на металлических позолоченных пуговицах, высокие сапоги из блестящей кожи.

— Удивлены? – вновь усмехнулась Корнеевская и кивнула. – Вижу, удивлены.

Не дождавшись ответа, истерично рассмеялась.

— Не ожидали? А зря!

Кажется, она наслаждалась растерянностью соперницы.

— Знаете ли, меня учили бороться. Вас, видимо, тоже? – спросила Корнеевская. – Ну? И кто кого? Мы ведь на ринге, не так ли?

Лиза молчала.

— И мне есть за что бороться, – продолжала Корнеевская. – Шестнадцать лет семейной жизни. Вы не поверите – счастливой семейной жизни! Общая дочь. Общая молодость, студенческие годы, ну вы, наверное, в курсе? Квартира, машина, дача. Немало, не правда ли?