Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 32 – Мария Метлицкая

— Ну и мы не каждый день, да, Ба? – говорила Аня, видя переживания бабушки. – Ба! Ну что ты расстроилась? Да не заметит она ничего! Мы же с тобой следы заметать умеем! – Аня хитро улыбалась. – Ба, ну не могу я каждый день есть рассольники и щи, не могу! Ну имеем же мы право на маленький праздник? Ну и при чем тут «мама пашет, а мы ее обманываем»? Мы же гуляем на твою пенсию. А мамуля вечером съест пирожное, и всем нам будет праздник, правильно, Ба? Ну что ты молчишь?

Мария вздыхала. Понимала, что внучка вьет из нее веревки, а что делать? Что делать, когда только она, эта трудная и упрямая девочка, любит ее, только от нее, от грубоватой и наглой Ани, Мария видит любовь и нежность? И она щедро, без колебаний и сомнений, с радостью и отчаянием, отдавала ей свою накопившуюся любовь – все то, что не смогла отдать дочери. Ни тогда, в ее детстве, ни потом, когда Лиза стала взрослой…

8

Надя, Надюша, приняла блудного и несчастного мужа спустя полгода.

— Ну и выдержка, – смеялась Лиза, а я бы так долго форс не держала, не смогла!

— Ты? – Надя качала головой. – Ошибаешься. Ты бы точно смогла! Ты же у нас кремень. Только что толку? Помягче бы надо с ними, с мужиками. Снисходительнее. А ты не умеешь.

— Кто бы говорил, – махала рукой Лиза.

Отшучивалась, а на душе было тяжко. И, пребывая в полнейшем одиночестве, продолжала тосковать по Максиму. Как ни уговаривала себя, что он слабак и предатель, трус и ничтожество, а все равно тосковала…

Но нет, больше никогда. Никаких романов и интрижек. Да, даже интрижек. Не ее это, совсем не ее. Ей нужно другое. Но не получается… Или ей не дано? Может, не всем женщинам быть женами и хорошими матерями? Взять хотя бы Марию или мам-Нину. Полечка… Полечка была отличной матерью – и что выросло?

Лиза видела, что постарела, да и как не увидеть? Мелкие морщинки в уголках глаз, внезапно прорезавшиеся носогубные складки, прибавляющиеся седые волосы, но главное – глаза: потухшие, усталые. Глаза одинокой и несчастливой женщины. Главный врач, а это был невредный и симпатичный пятидесятипятилетний дядька, проявлял к ней повышенный интерес, и иногда ей казалось, что многоуважаемый Сергей Иваныч был бы не прочь.

Он нравился ей, но еще один роман с женатым? Ну уж нет, увольте! Да и жену его она видела – милая симпатичная женщина, ухоженная и хорошо одетая. Жили они неподалеку и часто сталкивались то в булочной, то в молочной.

«Нет, глубокоуважаемый Сергей Иваныч, – думала Лиза. – Ничего у нас с вами не выйдет. Для вас приключение, а для меня очередной позор и унижение, а в итоге плаха. Нет и нет, ни за что. Достаточно. В эти игры я наигралась».

Приближалось большое событие – юбилей поликлиники.

И Сергей Иваныч решил отойти от обычного, принятого – актовый зал, нарядные платья и строгие костюмы, вручение грамот и пафосные слова… Главный пошел от обратного: не тоскливый банкет, а выезд на природу, пленэр, так сказать. Со всеми вытекающими – шашлыками, свежими овощами, лавашом из армянской лавки, в общем, по-домашнему, без официоза. Был заказан автобус, который доставил сотрудников на место.

Нашли уютную полянку за Кольцевой, накрыли легкие походные столы, поставили мангалы. Был поздний май, погода стояла распрекрасная. Народ был расслаблен и оживлен, все предвкушали и шашлыки, ароматно шкварчавшие на мангалах, и холодное белое вино, и неформальное общение.