Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 129 – Мария Метлицкая

— Не видела, – фыркала Анюта. – Нужны мне твои колготки!

— А ты? – обращалась мама к бабушке. – Ты их не трогала?

— Успокойся! – громким шепотом отвечала бабушка. – На что мне твои колготки? И вообще – при чем тут я и уж тем более Анюта? Решила ехать – не суетись. Что нервничаешь? Сомневаешься? А то как на каторгу. К любимому человеку с таким настроением не едут.

— Ну да, – недобро усмехалась мама. – Про каторгу тебе хорошо известно! И вообще, можно без комментариев!

Бабушка поджимала губы и уходила к себе, а мама продолжала суетиться. Наконец она успокаивалась и застегивала молнию на дорожной сумке. Пудрилась перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя, и в сотый раз приглаживала волосы, кричала вглубь квартиры:

— Аня, Мария! Я ушла!

Бабушка не отзывалась, а Анюта нехотя выползала в коридор.

— Счастливого пути, – цедила она. – Когда вернешься?

— Как всегда, в воскресение вечером, – почему-то взрывалась мама. – А то ты не знаешь!

Потом чмокала ее в щеку, говорила дежурное «будь умницей, слушайся бабушку!» – и исчезала.

Анюта подходила к окну. Громко хлопала подъездная дверь, и из подъезда выбегала мама. Высокая, стройная, легкая. В темном пальто с белым воротничком, в сапожках на каблуках, в синем берете, из-под которого выбивались крупные кудри.

Анюта смотрела ей вслед и давилась слезами.

Опять к нему, к этому увальню! Аня его ненавидела.

И это вместо того, чтобы вместе провести выходные! И как провести! Сходить, например, в театр на лишний билетик – раньше они так часто делали. Или в цирк – Анюта цирк обожала. А потом посидеть в кафе-мороженом, съесть три разноцветных шарика, политых кисленьким красным вареньем: ванильный, клубничный и самый любимый – шоколадный.

Можно купить килограмм пончиков – горячих, обжигающих пальцы. Нежных, с хрустящей, посыпанной сладкой пудрой корочкой. Кажется – съешь весь пакет, а нет: проглотишь три пончика, и все, наелся.

— Аня, не торопись! – ругалась мама. – У тебя никто не отнимет! Дай немного остыть, горячее тесто вредно!

Но она не слушалась и хватала горячие. Какое остыть? Как мама не понимает, что самое вкусное именно сразу, с пылу с жару, как говорит бабушка?

Если тепло, можно просто бродить по городу.

Мама так и говорила: «Пошли побродим?»

Все было счастьем, все. Когда рядом была мама.

И они шли по Кировской, Лубянке, Ивановскому, Фролову, Сретенскому, шли и болтали. Присаживались на лавочку передохнуть и снова болтали. Анюта собирала каштаны – гладкие, блестящие, словно облитые шоколадом.

А уж когда шли в «Детский мир»! Это был настоящий праздник. Сказочный остров, где было все, о чем можно мечтать. Куклы!.. И совсем маленькие пупсы – пухлые, лысенькие, с круглыми глазками и полуоткрытыми красными ротиками, и большие куклы – куклы-девочки, как называла их Анюта, с блестящими золотистыми волосами. Куклы были одеты в платья, трусики и туфельки. Волосы у них были длинными, ниже плеч, и можно было делать прически. Плести косы, модные конские хвосты, украшать пластмассовыми заколками, «невидимками», капроновыми бантами…

Такую ей подарили на седьмой день рождения мама с бабушкой. Она лежала в большой картонной коробке, на которой было написано «Кукла Наташа».

Почему Наташа? Анюте нравилось имя Маргарита.

Маргаритка – как маленькие, нежные бело-розовые цветы. Но мама решительно запротестовала – написано Наташа, значит, она Наташа. Она привыкла к этому имени.